Границы в отношениях раздражают

Некоторые люди очень не любят, когда их останавливают на каких-либо границах.

«Со мной так нельзя. Мне так не подходит. Не делай так больше по отношению ко мне/к моим близким. Я не хочу обсуждать с тобой эту тему» — для них звучит оскорбительно, в этом они слышат отвержение.

«Все так хорошо было, ну зачем ты вот это говоришь и делаешь! Ты меня не любишь! Ты плохо ко мне относишься» — сокрушаются они о потерянной атмосфере доверительного сближения.

В этот момент они сталкиваются с остановкой своего возбуждения, энергии к кому-либо или чему-либо, переживают фрустрацию и стыд. Чем сильнее желание и непереносимее стыд, тем больше они раздражаются и злятся на тех, кто их остановил.

Очень часто такие люди не чувствительны к тонким проявлениям недовольства других людей: к мимике, к замечаниям. Они проходят далеко в своём движении, игнорируя легкие попытки их остановить, и обнаруживают себя в ситуации, где с ними говорят уже прямо и жёстко.

Отношения с людьми с такой уязвимостью выстраивать очень сложно; ведь они требуют безотказности.

Самим им тоже очень непросто — приходится искать тех, кто согласится на отношения без границ — быть в слиянии, а со всеми остальными переживать фрустрацию, злость и стыд.

Я уже много раз приводила пример про предлагать свой интерес как образ мячика, который человек может взять или не взять.

В этой метафоре все хорошие, мячик хороший, просто он может не подойти в данный момент. Если выйти из детского представления, что мир должен непременно откликнуться на любое желание согласием, то можно переживать отказы и остановки на границах спокойнее.

В моем понимании желание отношений без границ, тоска по таким отношениям — это младенческая потребность и повод для личной терапии. 

Продолжать отношения, где человеку ваши границы мешают — войти в токсичную для себя историю, отступать от своих границ ради сохранения отношений — созависимый паттерн.

Выстроить отношения на границах «и я, и ты» может оказаться вполне удовлетворительным вариантом для обоих.

 Для этого требуется желание обеих сторон, возможность проговаривать и обозначать свои границы, обоюдная возможность уважать их, не обижаясь на существование границ у другого человека.

Родители изменились, а обиды остались

Когда люди в молодости создают семью, заводят детей, очень часто бывают не зрелыми, не готовыми к такому уровню ответсвенности. Многие в этот период ещё не определились в своей жизни, в желаниях, ценностях; не научились удовлетворять свои потребности и тем более строить отношения, договариваться, заботиться.

Многие люди находятся под влиянием собственных эмоциональных травм, они захватываются неотреагированными чувствами, проецируют их на близких, что создаёт большое напряжение и травмирует детей.

Дети выносят сложный опыт из родительских семей. Часто они обнаруживают, что их родители сейчас и тогда — совершенно разные люди. Если они родили новых детей, то стали более ответственными и заботливыми. Родители могут просить прощения за то, что плохо обращались со своими детьми в их детстве.

Выросшие дети ревнуют, недоумевают, как обращаться с этими «другими» родителями и куда девать свой ворох обид и эмоциональных травм, ведь его невозможно предъявить этим людям, которые сейчас их любят и хорошо к ним относятся.

Мне кажется, самый адекватный способ обращения с обидами — терапия. Все равно подавленные обиды и эмоциональные травмы влияют на поведение и состояние человека, их нужно доставать и перерабатывать. В терапии мы имеем дело уже не с реальными живыми родителями, а с теми образами, которые сохранились в психике. Отношения заново приходится выстраивать во внутреннем мире с этими родительскими фигурами из детства.

Со временем они перестают быть такими ужасными, накал переживаний снижается. Отношение к себе становится иным, чем было усвоено в детстве от родителей и окружения — более доброжелательным.

С реальными изменившимися родителями отношения становятся проще, ведь выросших детей уже не беспокоит в такой степени груз обид из детства. 

Когда хочется себе маму получше

В жизни часто складываются ситуации, когда приходит мысль, что можно что-то лучше.

Найти работу лучше, купить что-то качественнее и дешевле, устроить отношения лучше или найти более подходящего человека.

Эта мысль может быть вызвана, как обилием реального выбора, так и мечтой о лучшем.

Выбирать лучшее из реального — позиция развития. Вместо страдания, согласия на малое — стремиться к максимальному успеху.

Мечта о лучшем часто мешает остановиться на том, что есть хорошего сейчас, вызывая хроническую неудовлетворённость.

Мечтой, вызывающей страдание, может стать мечта о лучшем родителе, чем тот, что есть сейчас.

Для маленького ребёнка связь с мамой или человеком, заменяющем ее, жизненно необходима, даже больше, чем хороший уход. Без включённого внимания одного взрослого младенцы угасают и погибают даже в хороших условиях госпиталя.

Поэтому, если мама оставляет младенца, то где-то с 6 месяцев он продолжает отношения с воображаемым образом своей мамы, это помогает ему переживать разрывы и восстанавливать с ней отношения после разлуки.

В продолжающихся реальных отношениях постепенно ребёнок интегрирует маму «добрую» и маму «злую», маму реальную и маму из своего воображения, а для этой непростой работы нужна и определенная зрелость психики, и принимающее безопасное окружение.

Но случается так, что воображаемый образ никак не сходится с реальной несовершенной мамой. Слишком долгая разлука, где ребёнок выжил без реальной мамы, смерть мамы; слишком пугающая резкая реальная мама, могут привести к тому, что ребёнок опирается больше на свой внутренний идеализированный образ, а не на живого человека, и строит отношения с ним.

Это позволяет ему пережить боль расставания и ужас потери, а позже и отвергать маму, которая ему не подходит.

Казалось бы, отвержение позволяет ребёнку, а потом и взрослому человеку, выбирать только то, что ему подходит. Но реально это не сопряжено с осознанным спокойным выбором, т к отвержение мамы происходит до этапа зрелой сепарации, ведь нужда ребёнка в маме не удовлетворяется и никуда не исчезает.

Также брошенный и отвергнутый ребёнок может переживать сильный стыд и отвергать себя сам, не получая опыта надежной связи и принятия.

Нужда в «хорошей маме» переходит с ним во взрослую жизнь и проявляется в поиске лучшего партнера/мамы для себя. Из идеи о своей неуязвимости и способности не привязываться и отвергать людей, человек, игнорируя свою нужду, легко вступает в зависимые отношения, например, со своими родителями.

Часто он обращается к своему внутреннему образу хорошей мамы с самими искренними ожиданиями, а сталкивается с реальной мамой, которая им не соответствует.

Зависимые отношения проявляются в том, что люди с такими феноменами живут надеждой/мечтой изменить своих родителей. Раз за разом они требуют необходимого им внимания, доброго отношения, того, чего, как правило, нет, никак не соглашаясь на то, что могут дать их реальные родители.

Это та точка, где появляется боль и хроническое разочарование, самые тяжелые обиды на родителей.

Исцеление приходит через преодоление опыта разрывов в значимых отношениях, когда достигается постоянство реального достаточно хорошего внешнего (терапевта) и внутреннего объекта. Для этого необходимо выращивать доверие на длительном отрезке времени, чтобы человек преодолевал опыт брошенном ты и отвердения своими родителями. 

В ситуации сложившегося доверия в терапии возможно обнаружение и принятие себя реального. А также интеграция образов во внутреннем мире, что говорит о созревании психики, позволяет согласиться на несовершенные реальные отношения с родителями.

Жизненные сценарии в парадигме психотерапии

Каждый человек рождается в определенном историческом контексте какой-то страны, в определенном контексте семьи, своих родителей, дефицита или обилия ресурсов своей семьи, с определенным уровнем здоровья и способностей — рождается в ситуации, которую он не выбрал, но каждый из нас получает в полной мере отпечаток того, что его окружало и того, как к нему относились в ситуации естественной зависимости.

Среда может быть благоприятна к нему, а может быть жестокой и разрушающей, равнодушной и отвергающей. Здесь у человека сформируются защитные механизмы, ценности, идеалы, установки, привычки. Прятать слезы за смехом. Сочувствовать тем, кому больно или смеяться над ними — все будет усвоено «по умолчанию», если это помогало выжить, сохранить свою психику.

В момент отделения от родителей человек начинает выбирать свой путь. Это может быть анти-сценарий «сделаю все наоборот» или «сделаю, как мои родители, ведь мне было так хорошо», «просто повторю, другого ничего не знаю», но в любом случае, начиная самостоятельную жизнь, все отталкиваются от своего первоначального опыта. Все первые выборы партнеров, профессий, друзей тесно связаны с опытом и ценностями родительской семьи, с усвоенными жизненными сценариями или анти-сценариями.

Человеческая жизнь прекрасна тем, что у нас в большинстве случаев во взрослом возрасте есть точки выбора. Мы можем перебрать свой детский и подростковый опыт, отвергнуть то, что нам не подошло, будь это насилие или чрезмерная любовь. Отвержение не подошедшего нам в детстве опыта «Мне это не подходит! Заберите себе свой стыд, свою ненависть, свою чрезмерную любовь, жесткость нравов!» — важная часть преодоления зависимого поведения, это помогает идти дальше налегке, не вымучивая из себя любовь к насильничающим или равнодушным родителям, другим на тот момент важным людям, сократить число флэш-беков и обид. Это позволяет взять хорошее из опыта жизни в родительской семье, и быть благодарными за это, а также — действовать по-новому.

Будучи взрослыми можем искать благоприятную среду, поддерживающее окружение, подходящих партнеров и друзей. Мы можем расширить границы хорошего для нас, научиться жить для любви и радости, а не просто выживая, или для одной совести и безмерного чувства долга. Мы даже можем найти себе людей, которые будут напоминать нам, что теперь можно самим устраивать свою жизнь.

Отказ от еды

Чаще всего родителей беспокоит проблема отказа от еды у детей. «Кушай за маму, кушай за папу», кормление под мультики, угрозы и шантаж со стороны родителей – в ход идет все, чтобы накормить ребенка.

Если отказ от еды не спровоцирован соматическими заболеваниями, а имеет психологическую проблему отношений родителей и ребенка, то, это область работы психологов. Читать далее

Обида на родителей

Обида на родителей, а иногда на судьбу, на всю жизнь, что человеку не досталось в детстве любви, коньков, развить свои таланты, жить в центре города, есть булочки, когда хотелось, и велосипеда, как у соседа — может сопровождать человека всю его жизнь,  до преклонных лет.

Читать далее