Перестать быть жертвой: супервизия случая

Переживание себя в роли жертвы — одно из самых тяжелых и на самом деле малозаметных, довольно привычных состояний для многих людей.

Бессилие, злость, которую некому и некуда выразить, безысходность, пессимизм, одиночество, чувство, что тебя никто никогда не поймёт, не примет, не полюбит; никогда ничего не получится, сколько ни старайся.

В детстве мы все зависим от воли и настроения окружающих нас взрослых, мы вынуждены подстраиваться, чтобы заслужить любовь, внимание, похвалу или избежать наказания и агрессии. Часто все эти попытки оказывались тщетными: нас не любили, как нам было нужно, нас наказывали и на нас срывались.

Мы не могли изменить поведение других людей и саму ситуацию. Так появлялось ощущение себя как жертвы воли других людей или обстоятельств. Это опасное состояние становится ведущим механизмом, определяющим то, как человек принимает решения, делает свои жизненно важные и ежедневные выборы.

Как правило, люди с таким мироощущением выбирают и во взрослом возрасте от чего или кого-либо зависеть и страдать, делают они это неосознанно.

Заниматься делом, которое не приносит дохода и удовлетворения, жить с человеком, который изменяет, пьёт или как-то иначе вызывает страдания, болеть и не лечиться, терпеть начальника-хама, маму, которая постоянно нарушает границы, вмешивается в жизнь, выросших детей, которые живут на пенсию родителей и т.п.

Окружающие часто жалеют тех, кто находится в позиции жертвы, жертвенность ставят женщинам в пример как истинную любовь. Но при близком общении ясно, что у эти люди привычно максимально подавляют агрессивность либо в отношениях с близкими, либо с чужими людьми.

Агрессия могла им помочь разозлиться и менять свою жизнь и отношения к лучшему, но они этого не делают, вслух или молча страдая, получая то, что им нужно манипулятивными способами, размещая свою агрессию косвенно.

Те, кто хочет помочь им выйти из их состояния, чаще всего терпят неудачу. Бессилие, злость — основные чувства «спасателей», ведь те, кто прочно засел в роли жертвы легко стыдятся и винятся, постоянно соблазняют на руководство собой и ни за что не хотят отвечать.

Последнее — ключевое в состоянии жертвы. Как только человек признает свою реальную ситуацию и берет на себя ответственность за это, за свои желания и действия, он перестаёт быть жертвой.

Психотерапия во многом про этот процесс — как переработать свой опыт бессилия и взять на себя ответственность за свою нынешнюю жизнь.

Самые сложные случаи в терапии — это работа с теми, кто прочно сидит в роли жертвы, прекрасно адаптирован в своей ситуации, имеет выгоды и желание сохранять все, как есть.

Основные запросы людей в таком состоянии: измените моего партнера, родителей, детей. Сделайте мне так, чтобы стало хорошо, чтобы при этом я мог продолжать жить прежней жизнью, ничего не делая сам, не совершая никаких усилий для перемен.

Раз за разом они могут приходить на сессии и рассказывать, как у них все плохо, что ничего не меняется, повергая этим своего терапевта в стыд и вину, что он плохо работает и зря берет деньги.

В супервизионной работе я поддерживаю терапевта в его состоянии бессилия: да, он действительно не может спасти своего клиента от его жизни, от страданий. Терапевт не способен заменить мать или отца, он всего лишь терапевт для этого человека.

Я предлагаю терапевту замечать и свою злость на клиента, ведь он не хочет ничего сам делать, а косвенно или прямо винит терапевта в отсутствии улучшений в своей жизни.

Из точки злости и признания своего бессилия, своих ограничений терапевт может обнаружить тепло и сочувствие своему клиенту. Так мы переходим к тому, что сам терапевт может делать в этой ситуации, не присоединяясь к клиенту в его страдании, стыде и вине.

В любой ситуации есть то, что невозможно, и есть то, что реально сделать.

У маленьких детей нет жизненного опыта и действительно бывает не так много возможностей что-то менять. У взрослых людей другая ситуация. 

Выражать своё тепло и сочувствие страдающему клиенту, пусть не как реальная мама, но это то, что может терапевт. Вместе искать ответы на вопрос «что поможет клиенту не так страдать/поменять свою ситуацию?» — это то, что может терапевт. Возвращать реальность, что только сам клиент способен что-то сделать для себя в своей жизни — это во власти терапевта.

Важно признавать право клиента ничего не менять, бросить терапию и страдать дальше, получая возможность манипулировать своими близкими через чувство вины, продолжать удовлетворять свои потребности косвенными непрямыми способами.

Страдание — само по себе вызывает привыкание, на уровне эмоций это наркотик. Перестать торчать способны немногие люди. Мы можем сожалеть и досадовать о таком выборе, но перемены возможны только, когда человек сам принял решение и стал действовать. 

Вот тогда терапевт — хорошая подмога на пути осознанности и перемен к лучшему. Работа с теми, кто в состоянии жертвы идёт по пути от бессилия терапевта к тому, что может сам клиент.

Оборотная сторона эффекта психотерапии

Чем выше качество жизни и качество отношений, которые ты поддерживаешь, тем меньше людей способны разделить это с тобой. 

Большинство людей соглашаются в своей жизни на что-то не совсем подходящее, вредное, токсичное. 

Часто нужно, чтоб просто все было, по списку (семья, работа, отдых, друзья и т д), а какого качества — вопрос неважный. 

Люди, проходящие терапию, становятся более избирательными. Отстаивают свои границы. Они менее удобны, чем раньше, и «не едят все подряд». Близким с ними может стать сложнее. 

Возникают обиды, раздражение. Иногда мы в работе обнаруживаем с клиентом не просто, сколько он терпел неудобного и вредного для себя, на основе чего у него в жизни есть страдание, но и как болезненно реагируют родные и друзья на то, как он меняет свои отношения и свою жизнь к лучшему. Часто в возникающих проблемам обвиняют психолога.

Со стороны кажется, что проблема где-то во вне, в психологе, ведь так не хочется замечать, как все болезненно устроено в семье, где главное в отношениях, например, контроль и власть, традиции, которые были адекватны полвека назад, но сейчас это источник страдания.

Меняться большинству людей очень сложно, практически все хотят, чтоб все работало, как раньше, но, если семья дорожит отношениями, то, как правило, тоже перестраивается вслед за человеком, проходящим терапию. Любовь вынуждает людей быть гибкими, адаптироваться к изменениям, которых сами они, возможно, и не хотели.

Поэтому работает схема — меняется член семьи, понемногу меняется вся система.

Но бывает и так, что семья или друзья не воспринимают изменения, новые формы отношений, с ясными границами, например, а сам человек не хочет поддерживать старые токсичные для себя отношения, тогда взаимно или односторонне люди увеличивают дистанцию, если речь идёт о враждебности.

Иногда клиент переживает большое разочарование, что близкие не принимают его изменения, не рады его успехам, которые он достигает с помощью психотерапии. И сам начинает их отталкивать, переживать одиночество.

Эту сложность мы тоже проговариваем, клиент может согласиться на то, что близкие имеют право никак не принимать его изменения, его самого «новым», и выбрать для себя своё отношение к происходящему, к своим близким, находить тех, кто рад,  а также ценить то, что реально способны сделать для него его близкие люди. 

Конечно, у людей, проходящих терапию, появляются новые близкие люди, но все равно может происходить такая вот потеря на фоне изменений к лучшему. 

Это тоже кризис, но он вполне ожидаемый и о нем я предупреждаю тех, кто приходит в длительную терапию за серьёзными преобразованиями.