Взрослый сын не работает и не учится

Сейчас эта проблема довольно распространена, как в России, так и в некоторых западных странах.

Сын закончил школу, институт или колледж, сходил в армию, поработал и даже мог был быть женат и развестись. Или не пойти дальше школы… Итог один — взрослый сын не работает, не учится, живет с родителями на их доходы, будь это зарплата или пенсия.

Свободное время сын проводит за компьютером, телевизором, помогает по дому.
Но вся его социальная жизнь парализована: ни работы, ни семьи, ни друзей…

Что же происходит с молодыми мужчинами, к которым общество предъявляет жесткие требования — быть успешными, иметь свое место в профессии?

Давайте попробуем разобраться, но хочу сразу отметить, что мой взгляд не исчерпывает полностью этот вопрос.

Обычно это молодые люди из семей со средним доходом, достаточно благополучных. Я сразу убираю людей с алкоголической и другими химическими зависимостями. Компьютерная зависимость имеет место у таких мужчин, но она скорее вторична.

В детстве эти мальчики могли подавать надежды родителям и учителям, они неплохо или очень хорошо учились. Но потом происходил какой-то сбой. И подросток закрывался от всего мира, выбирая добровольное затворничество дома и редких друзей в мировой сети.

Чаще всего мы имеем дело с так называемой нарциссической депрессией.
Которая появляется в результате нарциссической травмы.

Если ребенка в семье не принимают таким, какой он есть, а еще и говорят или транслируют, каким он должен быть, предъявляют высокие ожидания, ценят его достижения, жестко наказывая или унижая за промахи, то он, чтобы получить одобрение родителей (для него это и есть их любовь), старается изо всех соответствовать тому, каким хотят его видеть родители. «Ты можешь больше. Ты можешь лучше. С твоими способностями это не составляет труда» — слышит он от родителей и учителей. И правда. Многое, над чем корпят его сверстники, ему не составляет труда.

Хорошая учеба, примерное поведение, достижения в спорте, школа экстерном, республиканские олимпиады, — все и даже больше он будет стараться делать для них.
Такой ребенок будет не знать себя настоящего, чего он хочет сам, какой он, а все, что случайно прорвется, что не вписывается в ожидания родителей будет вытеснять от себя и от остальных.

Но однажды случается непредвиденное. Переход в другую школу, где сложнее программа и есть более успешные ученики, столкновение с новым сложным предметом, с новым учителем, непоступление в вуз, невзаимная любовь или девочка бросила, предпочла другого. Это может быть развод родителей, переезд, потеря высокого социального статуса семьи. Любое обрушение прекрасного образа себя, своей семейной ситуации приводит к нарциссической травме, к встрече с жестокой реальностью.

Первое серьезное столкновение с трудностями в учебе, в работе, в личностном общении у единственных детей, окруженных заботливыми требовательными взрослыми также приводит к нарциссической депрессии и последующей изоляции.

Пример из практики. Мальчик 10 лет ведет себя крайне агрессивно по отношению к девочке, которая «его бросила ради другого». Он искренне недоумевает «Я лучший по учебе в классе среди мальчиков, я без особых причуд, занимаюсь спортом, у меня все хорошо получается. Я ее защищал, я ей давал списывать. Что ей еще надо?..» Уже в 10 лет сформирована нарциссическая направленность личности, где явна прослеживается связь между достижениями и последующей обязательной любовью — именно это слово использует маленький клиент. А в реальной жизни достижения не гарантируют любви, что вызывает огромное разочарование, хотя именно эта идея взята из отношений с родителями.

Убеждения человека, который находится в нарциссической позиции:

«Все или ничего»
«Зачем делать, если получится плохо?»
«Если что-то делать и будет трудно, то придется обратиться за помощью» (им крайне сложно просить о помощи, ведь они должны все делать совершенно и сомастоятельно)
«Нет смысла что-то делать, если кто-то делает это лучше»
«Я лучше откажусь от работы, чем о своих идей о том, как нужно правильно работать»
«Я не буду работать по чужим правилам. Я знаю лучше, как надо».

Учеба и работа теряют смысл в глазах таких мужчин (да и женщин тоже). И жизнь в целом теряет смысл, образуется смысловая и ценностная пустота, начинается депрессия, сопровождаемая сильной душевной болью.

Поэтому чаще всего молодой здоровый взрослый сын не работает и не учится, он находится в нарциссической депрессии, отравленный разочарованием в себе, в окружающем несовершенном мире, зажатый в тиски перфекционизма. Он провалился из переживания грандиозности и всемогущества в ничтожность, в протест против реальной жизни.

В группе риска дети, подающие надежды, с детской одаренностью, дети, опережающие в развитии сверстников, дети, которые учатся лучше, чем учились их родители.

Ключевое переживание людей с нарциссической депрессией «если все не как мне хочется, то мне вообще ничего не нужно«.

Это первая часть проблемы. Вторая часть — это отсутствие серьезных трудностей, вызовов, которые предъявляет жизнь, необходимых для формирования мужского/взрослого характера.

Рядом с заботливыми родителями молодой мужчина имеет возможность оставаться ребенком, пока они живы. Да, он будет жить на их пенсию, чем пойдет на нелюбимую неинтересную работу.
Любое напряжение и необходимость преодолевать трудности вызывают у него отчаяние и протест. Ответственность становится невыносимой. С длительным сидением дома начинает пугать то, что несколько лет назад не представляло никаких трудностей: текущие краны или необходимость взаимодействовать с госструктурами. Неиспользуемые коммуникативные навыки атрофируется.
Гораздо легче и предпочтительнее жить в иллюзорном мире компьютерных игр и телепередач.

Обычно за помощью обращаются матери таких неработающих сыновей. Они могут сгорать от стыда, скрывать от родных и знакомых то, что взрослый сын не работает и не учится. Они могут испытывать ярость и бессилие, что их ожидания к успешности и благополучию ребенка не оправдались. Они могут беспокоиться о будущем сына.
Но помочь можно только человеку, который сам захочет изменить свою ситуацию, который сумеет обратиться за помощью, преодолевая стыд и свое, заметное другим, несовершенство.

Матерям можно лишь посоветовать взрослить своих сыновей, предъявляя им требования, например, оплачивать часть коммунальных платежей, питание. Чаще предъявлять свою нужду в их помощи.

Работа с человеком, находящимся в нарциссической травме и депрессии очень непроста в силу мощного защитного механизма от боли у таких клиентов — обесценивание. Понятие «достаточно хорошо» им недоступно.

Первое время в терапии с человеком происходит либо слишком мало изменений, либо они малозаметны.
На знакомство, установление контакта и доверительных отношений уходит большая часть энергии в первые месяцы психотерапии.
На этом этапе клиент может впасть в привычное разочарование и обесценить терапевта и саму психотерапию, бросить и уйти. Такие клиенты часто меняют своих психотерапевтов. У них слишком большие ожидания быстрых результатов, что характерно для их нарциссической проблематики. И слишком мало развит навык самоподдержки, терпения, возможности ценить малые изменения.

Второй этап — это когда клиент видит изменения, он очаровывается психотерапией и своим терапевтом. А затем наступает спад или затишье. Ничего не меняется. Это вызывает вторую волну разочарования и обесценивания. Клиент уходит не достигнув проработки своих привычных паттернов поведения, защитных механизмов через длительные доверительные отношения с терапевтом, когда появляется бережность к себе, ценность отношений, а не только и столько достижений и совершенства.

Если все эти трудности в процессе психотерапии будут преодолены, то молодой мужчина получит возможность выстраивать свой путь, вне зависимости от ожиданий окружения, путь, основанный на реалистичной оценке себя и своих возможностей, желаний, склонностей. Появление в лексиконе такого клиента удовлетворенности, фраз «Достаточно хорошо», «меня устраивает» — явные признаки выздоровления.

Ахметсафина София, семейный психолог, гештальт-терапевт.