Неуверенный в себе ребенок

На консультацию обратилась молодая мама мальчика 11 лет, Дарья (имя изменено). Она рассказала, что ее беспокоит то, что ее сын неуверен в себе, пессимистичен, плохо учится, его дразнят и бьют мальчики в школе, и это было с детского сада. А в 4 года он говорил о том, что не хочет жить.

Ей очень хотелось помочь своему сыну, она тревожилась за его будущее. Семейная ситуация: полная семья, живут втроем, отец выпивает, мать имеет более высокий социальный статус и зарабатывает больше своего мужа. Дарью беспокоят и отношения с мужем, но в данном случае это не слишком сильно влияет на ребенка. Мы посмотрели, чем же клиентку привлекает супруг в данный момент жизни как мужчина, и там нашлось много важного для этой женщины.

На первой встрече Алеша (имя изменено) был очень напряжен, он волновался, ночью у него болел живот, голос сжатый речь прерывистая. Мальчик крупный, упитанный, но считает себя физически слабым, на физкультуре ему тяжело, бегает медленно. Его основная жалоба на одноклассников: дразнят, обзывают, избивают, вымогают деньги. Чувствует себя козлом отпущения, мальчиком для битья в классе.

В процессе психологической работы мы выяснили, что у него есть установка, семейная ценность: будь добрым, хорошим, а сильным быть не надо и драться вообще нельзя. При этом Алеша провоцирует на себя агрессию одноклассников, играя при этом роль жертвы. Сам себя считает маленьким, слабым.

В течении 10 встреч я обращала внимание на его тело, как он двигается, как дышит, поскольку он был очень зажат, как и любой другой неуверенный в себе ребенок. Я просила его пройти так, будто он идет по школе, он втягивал голову в плечи и уныло брел по кабинету. Потом я просила его пройти так, будто он ничего не боится в школе. С трудом он менял осанку, походку. При этом он очень быстро устал.

В песочнице Алеша отыгрывал агрессию, в его роли жертвы было много подавленной агрессии, которую он выражал косвенно, задевая и провоцируя одноклассников. Все время он жаловался, переживая бессилие в конфликтах и драках со сверстниками. Оказалось, что он совсем не умеет себя утешать и ждет утешения от мамы и учительницы, что подтверждало гипотезу вторичной выгоды в поведении жертвы.2014-01-24-614

Когда стало ясно, что Дарья поддерживает его в роли слабого беспомощного малыша, я пригласила ее на парную консультацию, где мы развернули ее коммуникацию с сыном. Мама Алеши полностью взяла на себя ответственность за то, что делал Алеша, за его учебу, за его конфликты. Этим она инфантилизировала своего изрядно подросшего сына. Снова встал вопрос о роли отца в семье, где клиентка тянула весь груз, не желая разделить его с мужем, доверить ему часть забот о сыне, например, учить уроки, а не ждать ее с работы до 10 вечера.

Дарье удалось услышать, как ее жалость к сыну делает его зависимым и неуверенным в себе, пессимистичным ребенком. А сама она очень устает от ответственности и переживаний за сына.

На следующей встрече мы работали с проекциями Алеши – с тем, что он приписывал злость и силу своим одноклассникам, с его страхами проявлять свою силу. Появилась тема обиды на отца, что тот стал мало времени проводить с Алешей, здесь мы исследовали то, насколько Алеша может напрямую обращаться к отцу с просьбой поиграть с ним. Мальчик стал проводить время со своими друзьями, играя в страшилки (мама стала отпускать его). Мальчики переживали свои страхи в темноте, пугаясь и пугая друг другая, что очень помогало им справляться с напряжением, но не в одиночестве, а вместе. Это важный этап эмоционального развития.

Но позже стало ясно, что что-то хорошее, что происходит с Алешей, вижу только я. А он совсем не умеет видеть и ценить радости, успехи, достижения. Когда он побил своего заклятого врага, тот просто вырывался от Алеши, это не стало чем-то знаменательным для него, и то, что он теперь бегает быстрее всех на физкультуре – тоже не принесло радости.

Родителям Алеши было дано домашнее задание: каждый вечер обсуждать, что у кого хорошее случилось за день. Не всегда вместе, и не каждый день, но они делали это, учась замечать и ценить хорошее, а заодно слышать друг друга, интересоваться жизнью друг друга – важный, между прочим, навык для близких людей.

А тем временем Алеша разыгрывал целые баталии в песочнице и постепенно возвращал себе и легализовал подавленную агрессию. 2014-04-04-700 (1)

У него появился интерес к учебе. Желание рассказывать стихи на празднике, но он заболел и пропустил этот день в школе, из-за чего сильно переживал.

К концу нашей работы он смог «присвоить» себе озорного мальчику, шутника, веселого, ловкого, а позже и хулигана, который нарушает дисциплину в школе. Вместо «они плохие, а я несчастный» появился живой, с блестящими глазами и свободным голосом уверенный в себе мальчик, который сам провоцирует и разыгрывает других ребят. И получает от этого удовольствие. Так сложилось, что Алеша стал общаться и даже приятельствовать с мальчиком, который раньше бил его. Я слушала и удивлялась тому, что стало происходить в жизни Алеши.

На заключительной встрече, уже вместе с Алешей и Дарьей мы подводили итоги нашей совместной работы. Алеша как будто вернулся на 9 встреч назад, он стал снова говорить плачущим голосом и зажиматься в кресле. Я обратила внимание клиентов на это, Дарья сказала, что и муж обращал ее внимание, что с ней Алеша совсем другой.

Клиентка сказала, что ей хотелось бы, чтобы сын говорил с ней открыто, прямо и чтобы хотя бы что-то говорил, куда, например, он хочет поехать отдохнуть летом. Но мальчик замыкался на ее интонации, которыми обычно ведут в детективных сериалах допросы. После небольшой тренировки Дарья сумела смягчить свой голос и спросить сына, куда же он хотел бы поехать. К ее удивлению Алеша ответил, ответил спокойно и развернуто. Клиентка была потрясена этим фактом и задумалась, что если поменять интонации в беседах с мужем, может, и он начнет с ней разговаривать.

Надо добавить, что часть сложностей клиентки была обусловлена ее профессиональной деформацией. Она руководитель, и постоянно находится в ситуации разрешения конфликтов. Так что пессимистичный взгляд присущ именно ей, что мир полон страданий и конфликтов, которые снова и снова появляются в поле ее зрения. И это не могло не отразиться на том, что она привносила в жизнь своей семьи.

Работа была завершена по обоюдному согласию, с договоренностью, что если при переходе в новую «сильную» школу случатся трудности, то семья снова может обратиться за поддержкой.

Очень ценное для меня в этой работе было доверие Дарьи, и ее желание выполнять рекомендации, чтобы помочь сыну, включенность отца, готовность привозить ребенка, больше проводить времени с семьей, выезжая на шашлыки и прогулки. по сути это была работа с семьей. Алеша с этой поддержкой и новыми навыками обращения с агрессией, с более гибкими установками, касающимися выражения агрессии, и представлениями о самом себе, смог изменить свое поведение и свои отношения с одноклассниками в лучшую для себя сторону.