Не хочу рожать детей!

Редко это звучит основным запросом от женщин, когда они приходят ко мне на консультацию. Но очень часто это переживание всплывает в ходе дальнейшей работы.

Само по себе нежелание иметь детей или нежелание иметь еще детей не несет в себе ничего страшного. С появлением относительно надежной контрацепции женщины стали самостоятельно решать, когда и от кого у них будут дети, и будут ли вообще.

Если желание не иметь детей истинное, это четкое решение, то женщины не приходят с этим в терапию. Они выстраивают свою жизнь в соответствии с этим решением, их может беспокоить лишь давление родственников и знакомых, но внутри с самими собой и в их паре, скорее всего, есть согласие.

Поэтому я буду говорить о переживании женщины в терапии «не хочу рожать детей», за которым кроются собственные страхи и недоверие разного рода, обиды и болезненные чувства к своей матери. Обычно это беспокоит тех женщин, которые находятся в длительных отношениях с мужчиной, поэтому мы рассмотрим нежелание рожать детей и как проблему, появляющуюся в отношениях с конкретным мужчиной.

С этого и начнем. Желание родить ребенка чаще всего женщины реализуют с подходящими для этого мужчинами – любимыми, желанными, надежными, с теми, кому хоть в чем-то доверяют. Но если отношения в паре конфликтные, выстроенные на обоюдной зависимости друг от друга, женщина терпит унижения, даже побои, чувствует неудовлетворенность материальным положением, обеспечение которого передано мужчине; если он изменяет, при конфликтах грозит разводом или просто уходит, то ей сложно решиться на рождение ребенка. Часто в этой ситуации женщина чувствует себя жертвой, у которой мало возможностей изменить свою жизнь, улучшить свое положение в семье или жить без этого мужчины. Женщина терпит в таких отношениях насилие или неудовлетворение своих важных потребностей, но родить ребенка в таких отношениях она не решается, мужчина воспринимается как опасный или ненадежный. Часто женщины боятся быть связанными с мужчинами, с которыми живут, потому что чувствуют, что эти мужчины не подходят им, нет любви. Тогда женщина живет с мужчиной, но сама ищет кого-то получше. Иногда конфликт по поводу рождения детей может быть посланием партнёру, если он хочет детей, «измени свое отношение ко мне, изменись, тогда я рожу тебе ребенка».

Клиентка П. пришла с семейными проблемами. Центром конфликта было рождение ребенка, которого больше хотел супруг, но П. отказывалась беременеть, несмотря на возраст и давление родных. В ходе работы П. осознала, что пыталась игнорировать, что с одной стороны, она пытается обойтись с собой как с объектом, заставить себя родить, чтобы сохранить свой брак и преодолеть отчуждение в отношениях с мужем. А с другой стороны, П. старается не замечать, как много у нее злости на мужа, и что стену отчуждения в отношениях она выстраивает сама, замыкаясь в обидах, отдавая ему полную ответственность за происходящее. Оказалось, что П. относилась к себе как объекту в отношениях, к красивой кукле, которая живет на содержание мужа, обласканная им, но совершенно бесправная не имеющая недвижимости, своего жилья, доступа к счету мужа, не знающая, где и с кем он проводит свободное время, выгоняемая им во время ссор к маме в другую страну и т.д. Ее муж тоже был для нее объектом, обладающий всеми, нужными ей ресурсами, но не желающий делиться с ней. Даже при наличии любви, желания ребенка и общего будущего, в этой паре отношения были зависимыми, основанными на взаимном недоверии, страхе потери друг друга и возможного имущества, на молчаливом терпении и периодических взрывах.

П. чувствовала себя жертвой, обманутой во всех своих ожидания, упустившей время. Супруг отказался от парной терапии, поэтому мы работали с П, с ее позицией жертвы: она проговорила свои злость и обиды на мужа, присвоила стену отчуждения, которую на возвела от отчаяния, недовольство. Разобралась, в чем именно она нуждается в своей семье, в каком отношении мужа. Далее мы исследовали, что она может делать себя сама: напрямую разговаривать с мужем, рассказывать о своих переживаниях, о том, что ее не устраивает, чего хотелось бы, увеличивать свой доход, свой вес в семье, зарабатывать себе пенсию, «делать себя центром своей жизни», настаивать на своем (здесь была работа с убеждением, что раз муж платит за нее, то он один на все хорошее имеет право), а также — искать компромиссные с ним решениям, те, которые устроят обоих, а не победа П. любой ценой. В итоге П. определила для себя, что, когда она обретет уверенность в своем положении в семье и в завтрашнем дне, она решится родить ребенка (П. иностранка, как и ее муж). При этом она смогла признать свои потребности как важные, которые она готова удовлетворять и искать способы удовлетворения в семье, с мужем, но при полном отказе мужа что-то менять в отношениях, П. задумалась, стоит ли ей терпеть или же рискнуть попробовать устроить свою жизнь заново «мне, конечно, нравятся деньги, но не настолько, чтобы терпеть унижения дальше…». Из роли жертвы своего мужа П. постепенно начала становиться человеком, который способен что-то решать в своей жизни так, как ей хорошо, взамен привычного страдания.

Клиентка Д. пришла на грани развода с мужем, отношения были испорчены давно по типу зависимости-созависимости. Он пил, она работала. У нее начался роман с коллегой. По ходу событий, муж включился в спасение своего брака, а в терапии Д. меняла свои негативные установки про мужа и мужчин вообще, начала ценить старания своего мужа, видеть в нем живого человека. В итоге эта пара сумела выстроить хорошие отношения, и они решились на второго ребенка, но, к сожалению, беременность закончилась выкидышем, сложной долгой историей восстановления здоровья Д.

При хороших отношениях с мужчиной, когда пара живет семьей, при отказе рожать детей, всплывают сильные страхи женщины и негативные переживания о себе как о матери. Иногда женщина доверяется любящему мужчине, что он полюбит так же и их ребенка и рискует родить малыша. Но бывают, что страхи сильнее.

За отказом рожать детей часто таятся воспоминания о собственном тяжелом по переживаниям детстве, глубоко пережитое ощущение беспомощности и одиночества, недостаток утешения и поддержки. Идеи самообвинения, собственной неценности, плохости также вынесенные из семьи, где девочку постоянно критиковали, унижали, подвергали плохому обращению также могут быть распространены на отношение к себе как будущей матери. В переживаниях многих женщин детство – это ужасно, зачем мучить кого-то еще, как мучили меня? Женщина не доверяет себе, что сможет относиться к своему ребенку лучше, чем ее родители относились к ней. Иногда это мужественное решение прекратить сценарий передачи насилия в семье из поколения в поколение. В этом есть и жалость к образу своего малыша, и непроявленная жалость к самой себе.

Другое сильное переживание – это ощущение собственной слабости и зависимости от окружающих. При больших амбициях дать своему ребенку самое лучшее или плохом здоровье, женщина не чувствует, что сможет это сделать, что справится с жизненными трудностями. Здесь может быть и страх остаться одной, и одной же не справиться с выращиванием ребенка. Еще один сильный страх – недоверие окружающему миру. Он так ужасен, так опасен, в нем так много боли и страдания, что не стоит приводить в этот мир еще одного человечка.

Здесь снова проекция собственных переживаний и недоверия себе и малышу, что он справится, сомнения, что хватит ли сил преодолевать трудности, обеспечить безопасность и благополучие себе и своему ребенку. Это страх трудностей жизни в целом, обусловлен склонностью к зависимости от окружающих и трудностями в обращении за помощью и прежде всего, весьма скудными опорами на себя. Преодолевается в длительной терапии, но чаще всего такие люди не имеют запроса на терапию, и не склонны обращаться за помощью. В острых кризисных ситуациях они могут прийти на терапию, но редко удерживаются до момента обретения уверенности в себе.

С клиенткой А. мы работали про ее завышенные требования к себе, ее идеальный образ, которого ей было не достичь никогда, с ее огромным напряжением самоедства, жесточайшей критики к себе, незаметно для нее вынесенной из детства. Она никогда не была достаточно хороша для своих родителей в учебе. И для себя самой в последствии. Ее хорошая «стартовая площадка» в виде материальной поддержки родителей мешала ей понять, на что она способна сама, в чем ее личные достижения. В терапии А. смогла пережить, что может быть нужна и важна без достижений, без оценки ее интеллектуальных способностей. Когда она увидела, как сложился ее механизм самобесценивания, то смогла немного смягчиться к себе, а через некоторое время стала планировать беременность.

Еще один важный момент в нежелании или страхе рожать детей это когда на образ будущего ребенка может быть спроецирована ненависть к собственной матери, к которой агрессию и неудовлетворенность разместить не удалось. Тем более хорошо осознающей это женщине страшно родить дочь, ведь на дочерей часто проецируется образ матери.

С клиенткой Е. мы в работе по поводу ее противоречивых чувств к возможной беременности мы вышли на ее страх ненавидеть и мучить будущую дочь, мстить ей. В этом случае мы разворачивали проекцию с ненависти к нерождённой дочери на ненависть к ее матери, ведь адресатом была именно она, в отношениях с ней были фрустрированы важные потребности этой клиентки. Е. уже была любящей мамой сына на тот момент, поясню это для лучшего понимания механизма проекции ненависти матери на образ дочери. Само по себе расцепление проекции с образом будущего ребенка, проговаривание мучительных переживаний сняло напряжение. Чувства перестали быть вытесненными, а значит – и владеть этой женщиной. Она успокоилась и начала планировать беременность. Также Е. работала со свей агрессией к матери, училась принимать тепло и заботу в терапии, смягчаясь, она стала более внимательной и чуткой к своему сыну, что также придало ей уверенности в себе как матери.

В любом случае мы видим, что женщине, чтобы решиться родить ребенка, необходимо доверять самой себе, что она достаточно хорошая мама, что она справится с трудностями, не слишком порушит психику своего ребенка (если внутренне чувствует, что ее собственная психика порушена), что ее партнёру можно доверять как мужчине и как будущему отцу, что окружающий мир достаточно доброжелателен, безопасен и достаточно в этом мире поддержки и ресурсов, чтобы малыш мог появиться и вырасти.

В терапии мы работаем по различным запросам, будь это отношения с матерью, с мужем или с самой собой, про карьеру. Но самое важное в моем фокусе внимания как терапевта – это выращивание хорошего поддерживающего контакта с самой собой, своим телом. Часто это приводит к отказу женщин от привычного самоуничтожения, от разрушительного поведения в пользу заботы о себе.

Повышение осознанности происходящего, своих выборов, своей агрессии, аутогрессии, поиск новых способов выстраивать отношения собой и с этим миром, таким какой он есть, родителями, такими, какие они есть. Для этого бывает необходимо проработать различные травмы, замирания, проявляющиеся холодом теле. Заново пережитые ужасы детства во взрослом возрасте помогают преодолеть привычное чувство беспомощности, зависимости, обнаружить ресурсы взрослости, начать жить в настоящем. И во всем этом иногда появляется место для рождения малыша.

Кому-то для этого понадобится несколько месяцев, а кому-то несколько лет, все зависит и от желания человека, и от его гибкости, от терпения, от его устройства психики и количества ресурсов для изменений, которыми он обладает.

Ахметсафина С.А., семейный психолог, гештальт-терапевт.

Кратко о любовной зависимости

Любовная зависимость — это, когда отношения не устраивают, а ни изменить их, ни закончить не получается. Страдающему человеку в этих отношениях кажется, что его кто-то может спасти. Так появляются любовные треугольники.

Также основе таких мучительных отношений лежит надежда, что что-то само изменится, что «он/она поймет, изменится», ведь раньше же было неплохо! Эта надежда принадлежит маленькому ребенку, который есть в душе каждого из нас. Чем более одинок и недолюблен этот ребенок, тем большие жертвы человек готов во взрослом возрасте принести ради отношений. Тем больше разрушений и боли он принесет близким и самому себе. Такой человек будет склонен выживать, вместо того, чтобы жить хорошо, в такой семье тяжело всем, и взрослым и детям, если супруги решились на детей.

Проходят годы, а мучительные отношения длятся и длятся, иногда уже «втроем». Здесь очень тонкий, но сложный момент. Ничто и никто не помогут человеку выйти из его зависимости, пока он сам этого не захочет. Пока он не примет решение прекратить отношения или пока не запретит с собой так обращаться. После этого будет очень непросто, будут ломки, как у наркоманов и алкоголиков. Будет тянуть со страшной силой в прежние ужасные, но родные отношения. И только принятое решение поможет человеку «не сорваться», не вернуться, не позволять себя бить и оскорблять, не бить и унижать самому, потому что очень редко без эмоциональной кропотливой работы люди меняются сами по себе.

Здесь необходимо включить весь арсенал всевозможной поддержки близких, чтобы утешали, отвлекали, были рядом, когда тянет и «ломает». Самому выйти крайне трудно. Человек должен отслеживать свои состояния и вовремя обращаться за помощью «побудь сейчас со мной, поговори со мной меня снова тянет вернуться», научиться переключаться на важные дела, на физические упражнения.

Помощь психолога здесь будет важна, а работа длительная и непростая. Потому что аккуратно подойти к тому одинокому и нелюбленному ребенку нужно время, его доверие, нужно пережить его сопротивление. Человеку придется научиться переживать свои чувства, и отвергаемые, плохие. Перестать заменять контакт слиянием и зависимостью. Через новую безопасную привязанность человек может получить новый опыт отношений. Без насилия. Основанный на взаимном уважении, на ясных границах и ответсвенности. Человек, который позаботился о своем внутреннем ребенке, меньше рискует попасть снова в любовную зависимость. Да и в любую зависимость.

Ахметсафина С.А.