Не хочу рожать детей!

Редко это звучит основным запросом от женщин, когда они приходят ко мне на консультацию. Но очень часто это переживание всплывает в ходе дальнейшей работы.

Само по себе нежелание иметь детей или нежелание иметь еще детей не несет в себе ничего страшного. С появлением относительно надежной контрацепции женщины стали самостоятельно решать, когда и от кого у них будут дети, и будут ли вообще.

Если желание не иметь детей истинное, это четкое решение, то женщины не приходят с этим в терапию. Они выстраивают свою жизнь в соответствии с этим решением, их может беспокоить лишь давление родственников и знакомых, но внутри с самими собой и в их паре, скорее всего, есть согласие.

Поэтому я буду говорить о переживании женщины в терапии «не хочу рожать детей», за которым кроются собственные страхи и недоверие разного рода, обиды и болезненные чувства к своей матери. Обычно это беспокоит тех женщин, которые находятся в длительных отношениях с мужчиной, поэтому мы рассмотрим нежелание рожать детей и как проблему, появляющуюся в отношениях с конкретным мужчиной.

С этого и начнем. Желание родить ребенка чаще всего женщины реализуют с подходящими для этого мужчинами – любимыми, желанными, надежными, с теми, кому хоть в чем-то доверяют. Но если отношения в паре конфликтные, выстроенные на обоюдной зависимости друг от друга, женщина терпит унижения, даже побои, чувствует неудовлетворенность материальным положением, обеспечение которого передано мужчине; если он изменяет, при конфликтах грозит разводом или просто уходит, то ей сложно решиться на рождение ребенка. Часто в этой ситуации женщина чувствует себя жертвой, у которой мало возможностей изменить свою жизнь, улучшить свое положение в семье или жить без этого мужчины. Женщина терпит в таких отношениях насилие или неудовлетворение своих важных потребностей, но родить ребенка в таких отношениях она не решается, мужчина воспринимается как опасный или ненадежный. Часто женщины боятся быть связанными с мужчинами, с которыми живут, потому что чувствуют, что эти мужчины не подходят им, нет любви. Тогда женщина живет с мужчиной, но сама ищет кого-то получше. Иногда конфликт по поводу рождения детей может быть посланием партнёру, если он хочет детей, «измени свое отношение ко мне, изменись, тогда я рожу тебе ребенка».

Клиентка П. пришла с семейными проблемами. Центром конфликта было рождение ребенка, которого больше хотел супруг, но П. отказывалась беременеть, несмотря на возраст и давление родных. В ходе работы П. осознала, что пыталась игнорировать, что с одной стороны, она пытается обойтись с собой как с объектом, заставить себя родить, чтобы сохранить свой брак и преодолеть отчуждение в отношениях с мужем. А с другой стороны, П. старается не замечать, как много у нее злости на мужа, и что стену отчуждения в отношениях она выстраивает сама, замыкаясь в обидах, отдавая ему полную ответственность за происходящее. Оказалось, что П. относилась к себе как объекту в отношениях, к красивой кукле, которая живет на содержание мужа, обласканная им, но совершенно бесправная не имеющая недвижимости, своего жилья, доступа к счету мужа, не знающая, где и с кем он проводит свободное время, выгоняемая им во время ссор к маме в другую страну и т.д. Ее муж тоже был для нее объектом, обладающий всеми, нужными ей ресурсами, но не желающий делиться с ней. Даже при наличии любви, желания ребенка и общего будущего, в этой паре отношения были зависимыми, основанными на взаимном недоверии, страхе потери друг друга и возможного имущества, на молчаливом терпении и периодических взрывах.

П. чувствовала себя жертвой, обманутой во всех своих ожидания, упустившей время. Супруг отказался от парной терапии, поэтому мы работали с П, с ее позицией жертвы: она проговорила свои злость и обиды на мужа, присвоила стену отчуждения, которую на возвела от отчаяния, недовольство. Разобралась, в чем именно она нуждается в своей семье, в каком отношении мужа. Далее мы исследовали, что она может делать себя сама: напрямую разговаривать с мужем, рассказывать о своих переживаниях, о том, что ее не устраивает, чего хотелось бы, увеличивать свой доход, свой вес в семье, зарабатывать себе пенсию, «делать себя центром своей жизни», настаивать на своем (здесь была работа с убеждением, что раз муж платит за нее, то он один на все хорошее имеет право), а также — искать компромиссные с ним решениям, те, которые устроят обоих, а не победа П. любой ценой. В итоге П. определила для себя, что, когда она обретет уверенность в своем положении в семье и в завтрашнем дне, она решится родить ребенка (П. иностранка, как и ее муж). При этом она смогла признать свои потребности как важные, которые она готова удовлетворять и искать способы удовлетворения в семье, с мужем, но при полном отказе мужа что-то менять в отношениях, П. задумалась, стоит ли ей терпеть или же рискнуть попробовать устроить свою жизнь заново «мне, конечно, нравятся деньги, но не настолько, чтобы терпеть унижения дальше…». Из роли жертвы своего мужа П. постепенно начала становиться человеком, который способен что-то решать в своей жизни так, как ей хорошо, взамен привычного страдания.

Клиентка Д. пришла на грани развода с мужем, отношения были испорчены давно по типу зависимости-созависимости. Он пил, она работала. У нее начался роман с коллегой. По ходу событий, муж включился в спасение своего брака, а в терапии Д. меняла свои негативные установки про мужа и мужчин вообще, начала ценить старания своего мужа, видеть в нем живого человека. В итоге эта пара сумела выстроить хорошие отношения, и они решились на второго ребенка, но, к сожалению, беременность закончилась выкидышем, сложной долгой историей восстановления здоровья Д.

При хороших отношениях с мужчиной, когда пара живет семьей, при отказе рожать детей, всплывают сильные страхи женщины и негативные переживания о себе как о матери. Иногда женщина доверяется любящему мужчине, что он полюбит так же и их ребенка и рискует родить малыша. Но бывают, что страхи сильнее.

За отказом рожать детей часто таятся воспоминания о собственном тяжелом по переживаниям детстве, глубоко пережитое ощущение беспомощности и одиночества, недостаток утешения и поддержки. Идеи самообвинения, собственной неценности, плохости также вынесенные из семьи, где девочку постоянно критиковали, унижали, подвергали плохому обращению также могут быть распространены на отношение к себе как будущей матери. В переживаниях многих женщин детство – это ужасно, зачем мучить кого-то еще, как мучили меня? Женщина не доверяет себе, что сможет относиться к своему ребенку лучше, чем ее родители относились к ней. Иногда это мужественное решение прекратить сценарий передачи насилия в семье из поколения в поколение. В этом есть и жалость к образу своего малыша, и непроявленная жалость к самой себе.

Другое сильное переживание – это ощущение собственной слабости и зависимости от окружающих. При больших амбициях дать своему ребенку самое лучшее или плохом здоровье, женщина не чувствует, что сможет это сделать, что справится с жизненными трудностями. Здесь может быть и страх остаться одной, и одной же не справиться с выращиванием ребенка. Еще один сильный страх – недоверие окружающему миру. Он так ужасен, так опасен, в нем так много боли и страдания, что не стоит приводить в этот мир еще одного человечка.

Здесь снова проекция собственных переживаний и недоверия себе и малышу, что он справится, сомнения, что хватит ли сил преодолевать трудности, обеспечить безопасность и благополучие себе и своему ребенку. Это страх трудностей жизни в целом, обусловлен склонностью к зависимости от окружающих и трудностями в обращении за помощью и прежде всего, весьма скудными опорами на себя. Преодолевается в длительной терапии, но чаще всего такие люди не имеют запроса на терапию, и не склонны обращаться за помощью. В острых кризисных ситуациях они могут прийти на терапию, но редко удерживаются до момента обретения уверенности в себе.

С клиенткой А. мы работали про ее завышенные требования к себе, ее идеальный образ, которого ей было не достичь никогда, с ее огромным напряжением самоедства, жесточайшей критики к себе, незаметно для нее вынесенной из детства. Она никогда не была достаточно хороша для своих родителей в учебе. И для себя самой в последствии. Ее хорошая «стартовая площадка» в виде материальной поддержки родителей мешала ей понять, на что она способна сама, в чем ее личные достижения. В терапии А. смогла пережить, что может быть нужна и важна без достижений, без оценки ее интеллектуальных способностей. Когда она увидела, как сложился ее механизм самобесценивания, то смогла немного смягчиться к себе, а через некоторое время стала планировать беременность.

Еще один важный момент в нежелании или страхе рожать детей это когда на образ будущего ребенка может быть спроецирована ненависть к собственной матери, к которой агрессию и неудовлетворенность разместить не удалось. Тем более хорошо осознающей это женщине страшно родить дочь, ведь на дочерей часто проецируется образ матери.

С клиенткой Е. мы в работе по поводу ее противоречивых чувств к возможной беременности мы вышли на ее страх ненавидеть и мучить будущую дочь, мстить ей. В этом случае мы разворачивали проекцию с ненависти к нерождённой дочери на ненависть к ее матери, ведь адресатом была именно она, в отношениях с ней были фрустрированы важные потребности этой клиентки. Е. уже была любящей мамой сына на тот момент, поясню это для лучшего понимания механизма проекции ненависти матери на образ дочери. Само по себе расцепление проекции с образом будущего ребенка, проговаривание мучительных переживаний сняло напряжение. Чувства перестали быть вытесненными, а значит – и владеть этой женщиной. Она успокоилась и начала планировать беременность. Также Е. работала со свей агрессией к матери, училась принимать тепло и заботу в терапии, смягчаясь, она стала более внимательной и чуткой к своему сыну, что также придало ей уверенности в себе как матери.

В любом случае мы видим, что женщине, чтобы решиться родить ребенка, необходимо доверять самой себе, что она достаточно хорошая мама, что она справится с трудностями, не слишком порушит психику своего ребенка (если внутренне чувствует, что ее собственная психика порушена), что ее партнёру можно доверять как мужчине и как будущему отцу, что окружающий мир достаточно доброжелателен, безопасен и достаточно в этом мире поддержки и ресурсов, чтобы малыш мог появиться и вырасти.

В терапии мы работаем по различным запросам, будь это отношения с матерью, с мужем или с самой собой, про карьеру. Но самое важное в моем фокусе внимания как терапевта – это выращивание хорошего поддерживающего контакта с самой собой, своим телом. Часто это приводит к отказу женщин от привычного самоуничтожения, от разрушительного поведения в пользу заботы о себе.

Повышение осознанности происходящего, своих выборов, своей агрессии, аутогрессии, поиск новых способов выстраивать отношения собой и с этим миром, таким какой он есть, родителями, такими, какие они есть. Для этого бывает необходимо проработать различные травмы, замирания, проявляющиеся холодом теле. Заново пережитые ужасы детства во взрослом возрасте помогают преодолеть привычное чувство беспомощности, зависимости, обнаружить ресурсы взрослости, начать жить в настоящем. И во всем этом иногда появляется место для рождения малыша.

Кому-то для этого понадобится несколько месяцев, а кому-то несколько лет, все зависит и от желания человека, и от его гибкости, от терпения, от его устройства психики и количества ресурсов для изменений, которыми он обладает.

Ахметсафина С.А., семейный психолог, гештальт-терапевт.

Вопросы детскому психологу

С какими вопросами родители чаще всего приходят на приём психолога?

Обычно к детскому психологу родители обращаются по двум причинам: что-то в состоянии или поведении ребенка беспокоит их самих или же педагоги, специалисты, работающие с детьми, направили семью на консультирование, заметив неладное ребенком. Читать далее

Детство — ресурсное место. Эксперимент для мам

Написано преимущественно для мам сыновей.

Я уже писала о том, как мамы с большими ожиданиями и требованиями к ребенку могут не замечать то, что их дети — живые люди в тексте «Недовольство собственным ребенком«.

Я хочу продолжить этот разговор и поделиться еще одним экспериментом, который предлагаю своим клиенткам.

Поясню, в какой ситуации этот эксперимент имеет смысл делать.

Очень часто для родителей дети становятся объектами. Их кормят, поят, лечат при необходимости, обучают. Стремятся дать ребенку все самое лучшее.
И ждут в ответ, что ребенок станет самым лучшим в детском саду, в классе, в университете и т. п.

Ребенок должен соответствовать ожиданиям родителей и прожить ту жизнь, которую они для него старательно придумали.
Если сын влюбился в девушку из небогатой семьи — у этих отношений нет будущего, она им не подходит, профессия — та, которую определили родители.

Для ребенка таких родителей ничтожно мало или нет ходов сделать что-то самому, выбрать, да даже и права на чувства и желания нет.

Начинается процесс обезличивания ребенка, когда он еще маленький. Детство для такого ребенка — это время большого напряжения, необходимости соответствовать ожиданиям, выполнять требования родителей. Курсирование между гимназией и кружками, помощь маме с младшими братьями и сестрами при необходимости, олимпиады, соревнования, всероссийские конкурсы… Такое напряжение в детстве может сказаться в будущем не нежелании девочки в будущем рожать детей.

Но и этого мало. Маме надо больше и лучше. Отец хочет гордиться сыном. Видеть, что, если тот не превзошел его, то хотя бы не хуже.

В этом случае я предлагаю клиентке, если она обратилась с чем-то похожим эксперимент из текста «Недовольство собственным ребенком«.

Бывает так, что клиентка не готова так сразу отказаться от претензий на жизнь своего сына. Ребенок не такой, как ей надо. Тогда я предлагаю другую более трудную часть эксперимента:

Представьте, что вы и есть ваш сын. Вы уже мужчина. Вам около сорока лет или больше. (Часто этот возраст больше возраста самой клиентки, но тем не менее.)
Вы прожили какую-то часть своей жизни. Возможно, служили в армии, возможно, получили образование, возможно, у вас есть семья, дети и даже первые внуки, вы реализовались в своей профессии, жили в разных городах. А может всего этого нет или есть что-то из этого. Но в любом случае, вы обладаете жизненным опытом.

У вас несомненно были трудные ситуации, кризисы. Вам иногда было тяжело и невыносимо. Вспоминали ли вы в эти моменты свое детство?

Если вспоминали, то, что приходило на ум? Какие истории? Какие впечатления?
Является ли для вас детство ресурсным местом? Временем, в которое хочется вернуться?
Что вы можете рассказать о своем детстве друзьям, своим детям?

Это очень непростой разговор, в ходе которого обычно клиентки глубоко задумываются. Если удается вжиться в роль взрослого сына, и посмотреть на то, что происходит с ним сейчас оттуда, издали, то становится ясно, что можно изменить для своего ребенка сейчас.

Очень хорошо, когда мамы понимают, что сильно закрутили гайки, что жизнь сына находится в тисках высоких ожиданий родителей. Что он должен учиться и достигать достижения. И собственно это вся его жизнь.

Очень хорошо, когда мамам удается признать ценность беспечности детства их детей.
Признать, что детство может стать ресурсным местом для их сыновей. Временем, в которое они будут обращаться воспоминаниями в свои трудные времена.

Удивительно видеть, когда клиентка вдруг понимает, что то, что ее сейчас беспокоит — драки сына, проказы с друзьями, поездки на рыбалку с отцом скорее всего войдет в его фонд счастливых воспоминаний о детстве.
Именно об этом он будет вспоминать со смехом, делиться с близкими кусочком удовольствия из прошлого. И даже гордиться шалостями.

Этот эксперимент, мне кажется, позволяет не только развивать эмпатию у матери, но и проводить границу между ней и ее сыном, у которого своя жизнь, скорее всего долгая и, как у всех, с некоторыми трудностями.

А детство, прежде всего, дошкольное — тот недолгий кусочек жизни, который проходит в игре, в знакомстве с собой, с окружающим миром. По большому счёту в безопасности и в беспечности. Одна из важных задач родителей — дать возможность ребенку прожить этот опыт.

Несомненно достижения, учебные и профессиональные успехи — это важно. Но не важнее процесса самой жизни, отношений с близкими, радости от этой самой жизни.

Ребенок дошкольного возраста познает все в игре. И пока он не наиграется, ему сложно всерьез заняться учебной деятельностью, а свою потребность играть где-то обязательно доберет. И лучше пусть это будет период детства.

Хочу дополнить этот текст через два года после его написания. Появился модный тренд в современном обществе «детство — это счастье». Взрослые всеми силами создают одну сплошную беззаботность, счастье ребёнка — это цель всей семьи. И дети в итоге не хотят взрослеть, а взрослые как можно дольше стараются остаться в детстве, а лучше навсегда.

Это тоже крайность. Хорошо бы удерживаться на золотой середине — оставлять детям свободу, право быть собой, право и время на игру, но готовить их к реальной взрослой жизни с ее напряжениями и ограничениями.

О том, какие приходят клиенты в длительную психотерапию из эмоционально неблагополучных семей, можно прочитать здесь.

Ахметсафина София, семейный психолог, гештальт-терпавевт.

Недовольство собственным ребенком

Это чувство способно привести не одну маму на прием к психологу.
Ребенку может быть 3 месяца, 3 года, 30 лет.

За недовольством собственным ребенком, его учебой, поведением, характером очень часто скрывается неудовлетворенность собственной жизнью. Большие ожидания, неудовлетворенные амбиции.

Чаще всего мамы недовольны сыновьями. Так уж принято в человеческом обществе выдвигать особые требования к мужчинам. Чтоб они были успешны, реализованы, совершали подвиги и при этом — послушны маме, жене, государству.
Чтоб любили, но не плакали. И ничего не боялись бы…

Такие противоречивые требования, если не сформируют крепкий мужской характер и умение отстаивать свои интересы и границы, то приведут к формированию невроза у мальчика.
Когда я встречаюсь с недовольством клиентки собственным ребенком, чаще это сыновья, к идеям и ожиданиям о том, какой он должен быть для нее, предлагаю такой эксперимент:

-Попробуйте стать на некоторое время вашим сыном. Сядьте, как ваш сын. Примите именно такую позу. Дышите, как ваш сын. Говорите именно так, как говорит он. Получилось? Тогда расскажи немного о себе (имя ребенка)

Далее у нас возникает небольшой диалог, где мамам из роли сына рассказывает о нем. Как он живет. Чем интересуется, в чем его проблемы и переживания.

Требовательные мамы часто обесценивают чувства своих сыновей. Они не замечают и не признают, что те скучают по уехавшим друзьям, по отцам, по умершим бабушкам и дедушкам. Мамы часто не считают важным, что детям нужно играть, гулять, общаться с друзьями, а не только учиться и заниматься в секциях, в перерывах, помогая маме по дому и с младшими братьями и сестрами.

Мамы не замечают, что мальчикам важно быть в компании сверстников, иногда драться, ведь это помогает найти им место в своей «стае», завоевать авторитет, научиться встречаться со своей и чужой агрессией, которая во взрослом мире никуда не исчезнет. Многие мамы замечают, что их дети еще дети. А некоторые мамы — что их дети уже подросли, что к ним нужно менять свое отношение.

На вопрос «чего хотелось бы от мамы?» мамы в роли своих сыновей часто отвечают: «чтоб любила, чтоб лишнего не придиралась». И это для них является изумительным.

Это упражнение направлено на развитие эмпатии, возможности встать на место другого человека, проникнуться его переживаниями. У мам появляется возможность лучше понимать потребности своих сыновей. А значит — появляется возможность контактировать со своим ребенком, быть в диалоге. Да и вообще лучше ориентироваться в мире взаимодействия с другими людьми.

Одна клиентка, мама 21-летнего сына в конце нашей встречи сказала с большим удивлением: «Я поняла, что мой сын живой, у него есть личность, он не игрушка, им нельзя крутить, как хочешь».

Дорогие мамы, хорошо бы, если бы вы об этом знали и помнили, когда ваши дети еще маленькие. Что у вашего ребенка есть темперамент, характер, предпочтения, вкус и даже какая-то своя судьба. Может вам станет легче переносить свое недовольство собственным ребенком, когда вы помните, что он тоже живой человек.

Замечу, что способность к эмпатии развивается. Не всегда в первый раз мама способна встать на место своего ребенка. И даже встав, может быстро вернуться в свое привычное обесценивающее состояние. Поэтому, я использую не только этот прием, когда пытаюсь обратить внимание такой клиентки на ее ребенка как живого человека.

При этом, конечно, самое важное — это желание самих клиенток. Настоять на своем, чтоб все было так, как мама хочет. И тогда нужно «исправлять» под ее ожидания сына или дочь. Или же для клиентки важно найти возможность договариваться с ребенком, уважая свои и его потребности.

Продолжение темы здесь.

Ахметсафина София, семейный психолог, гештальт-терапевт.

Отец и мать для ребенка после развода

Редко люди расходятся, сохраняя уважение и тепло друг к другу. Обычно остаются накопившиеся обиды и неразрешенные конфликты, которые стали причиной невозможности дальнейшего сосуществования. При разводе добавляются новые конфликты, связанные с разделом имущества, встреч с детьми, отношениями с «бывшими» родственниками.

Читать далее

Быть мамой

Интересная мне тема «материнство». В последнее время больше работаю с мамами, об их мамах, о том, как быть мамой, в чем удовольствие быть мамой, в чем сложности; как принять реальность, если ребенок очень нездоров, как не доводить его до нормы, а опираться на то, что есть. Прощание с иллюзиями и мечтами об идеальным ребенке, об идеальной семье. Читать далее

«Вечные дети» и их мамы

С самыми разными проблемами на прием к психологу  приходят мамы детей от 6-7 лет и старше.

Часто обращаются с проблемой, что ребенок не хочет учиться, не хочет ничего делать, не слушается, несамостояльный. В самых крайних случаях дети, зажатые в тиски материнской любовью, высокими ожиданиями, начинают думать о самоубийстве или серьезно заболевают. Читать далее

Отделение ребенка от мамы

От своевременного удовлетворения потребностей младенца зависит его выживание. Мама стремится подладиться и удовлетворять потребности.

Наступает момент, когда малыш, видя, что его потребности и желания не удовлетворяются или же его заставляют что-то делать, начинает злиться на маму. Он может кричать: «ты плохая! Я тебя ненавижу!» Читать далее

Достаточно хорошая мать

«Я надежна не потому, что я машина, а потому что знаю, в чем ты нуждаешься. Я забочусь о тебе. Я хочу, чтобы ты имел то, что тебе нужно. Вот так я люблю тебя, пока ты такой маленький и беспомощный».

«Я надежна не потому, что я машина, а потому что знаю, в чем ты нуждаешься. Я забочусь о тебе. Я хочу, чтобы ты имел то, что тебе нужно. Вот так я люблю тебя, пока ты такой маленький и беспомощный». Д.Винникот

В этой статье я опираюсь на идеи Д. Винникота, взятые из его книги «Маленькие дети и их матери». Они мне очень близки как женщине, бывшей когда-то ребенком, матери и психотерапевту. Читать далее