Родители изменились, а обиды остались

Когда люди в молодости создают семью, заводят детей, очень часто бывают не зрелыми, не готовыми к такому уровню ответсвенности. Многие в этот период ещё не определились в своей жизни, в желаниях, ценностях; не научились удовлетворять свои потребности и тем более строить отношения, договариваться, заботиться.

Многие люди находятся под влиянием собственных эмоциональных травм, они захватываются неотреагированными чувствами, проецируют их на близких, что создаёт большое напряжение и травмирует детей.

Дети выносят сложный опыт из родительских семей. Часто они обнаруживают, что их родители сейчас и тогда — совершенно разные люди. Если они родили новых детей, то стали более ответственными и заботливыми. Родители могут просить прощения за то, что плохо обращались со своими детьми в их детстве.

Выросшие дети ревнуют, недоумевают, как обращаться с этими «другими» родителями и куда девать свой ворох обид и эмоциональных травм, ведь его невозможно предъявить этим людям, которые сейчас их любят и хорошо к ним относятся.

Мне кажется, самый адекватный способ обращения с обидами — терапия. Все равно подавленные обиды и эмоциональные травмы влияют на поведение и состояние человека, их нужно доставать и перерабатывать. В терапии мы имеем дело уже не с реальными живыми родителями, а с теми образами, которые сохранились в психике. Отношения заново приходится выстраивать во внутреннем мире с этими родительскими фигурами из детства.

Со временем они перестают быть такими ужасными, накал переживаний снижается. Отношение к себе становится иным, чем было усвоено в детстве от родителей и окружения — более доброжелательным.

С реальными изменившимися родителями отношения становятся проще, ведь выросших детей уже не беспокоит в такой степени груз обид из детства. 

Ум или красота? Сложности сепарации у женщин

Я часто работаю про отношения с мужчинами с умными женщинами, большинство из которых весьма привлекательны или могли бы стать таковыми при некоторых усилиях. 

Однако, часто мы выходим на то, что в их семьях была высокая ценность интеллекта, образования, а красота связывалась с глупостью женщины, с ресурсом, на который нельзя опираться, потому что он ещё и опасен.

Красивых много, а умных — нет. 

Больше внимания мужчин — больше соблазнов и искушений, меньше времени на учебу и работу останется.

Эти женщины могут иметь несколько высших образований, они умеют решать сложнейшие интеллектуальные задачи, занимают руководящие должности, они способны зарабатывать больше, чем их мужчины, чем братья и отцы, хорошо обеспечивать себя и свою семью, покупать себе и родственникам квартиры.

Они с детства «играют на мужском поле», конкурируют с мужчинами, добиваются признания от мужчин, что умны, что достойны уважения. С женщинами им неловко, у них мало или совсем нет подруг.

Иногда они воспринимают женщин как главную угрозу в своей жизни.

Это может быть вполне обоснованно конкурентной агрессией, поскольку им сложно выстраивать любовные отношения с мужчинами. Они ждут уважения от мужчин, готовы опекать, а иногда и содержать их. Но совершенно не понимают, как опираться на свои ресурсы красоты и женственности, как быть принятой среди женщин.

Это грустно, поскольку им приходится выбирать из двух преимуществ только одно — ум.

Я хорошо знаю это по себе, каково быть заточенной на развитие интеллекта и как пугала родителей моя внешняя привлекательность в подростковом возрасте с вытекающими отсюда свиданиями.

Мама учила меня тому, что с парнями нужно расставаться так, чтобы они не покончили с с собой. Отец высмеивал мою внешность, убеждая меня, что есть действительно красивые девочки, а я к ним не отношусь.

Учеба, олимпиады, институт — вот это действительно важно.

Поэтому, когда в моем присутствии говорили: «какая красивая девушка» я оборачивалась, чтобы увидеть эту счастливицу, и не понимала, что это говорили мне.

Так получилось, что мне понадобилось очень много лет, чтобы поверить, что я привлекательна. И не меньше, чтобы на это опираться и этим пользоваться как своим преимуществом.

Оглядываясь на свой путь присвоения ресурса женственности и красоты, я понимаю, что этот процесс у меня и у многих женщин связан прежде всего с сепарацией от родителей, со сложностями на этом пути:

  • Страхом столкнуться с завистью и конкуренцией мамы, если она не уверена в себе и не удовлетворена отношениями с мужчинами;
  • Страхом столкнуться с ревностью отца, если он не удовлетворён своими отношениями с женщинами, не уверен в себе как в мужчине, использует дочь для компенсации, испытывая к ней инцестуозное влечение; 
  • С желанием родителей контролировать и удерживать дочку рядом с собой в позиции маленькой девочки, чтобы не столкнуться с болью сепарации, потерей и поисков новых смыслов жизни.
  • Женщина может опасаться потерять расположение и заботу своих родителей, тепло и комфорт.
  • Может бояться столкнуться с вниманием и сексуальным интересом мужчин, где нужно ориентироваться в своих ощущениях, выбирать, отказывать, выстраивать отношениях из женской роли, а не «своего парня», как привычно и безопасно. 

Для полноценной сепарации от родителей в терапии можно получить ресурсы и поддержку, возможность осознавания того, что происходит между родителями и взрослой дочерью.

Особенно важно это сделать, если внутренний голос требует: стань красивой, сексуальной, зрелой женщиной…

Стань собой, если осмелишься.

При прохождении эмоционального отделения от родителей, от мамы в первую очередь, женщина получает возможность опираться на свою женственность, быть уязвимой и в этом сильной, разделять свой опыт и переживания с другими женщинами, получать у поддержку и опору в своей идентичности женщины. Выход из роли маленькой дочки позволяет устраивать свою жизнь женскими способами, где важны и ум, и внешняя привлекательность. 

 

Со всем справляться самому

Когда люди приходят ко мне в кризисе (утрата, расставание, перемена работы, беременность, переезд и т п.), обнаруживается, что у тех, кто страдает сильнее всего, есть установка «справляться со всем самому». Мне она хорошо знакома по личному опыту, это то, что я преодолеваю в своей личной терапии и супервизии.

Стыдно быть слабым, стыдно быть нуждающимся, неудачливым, не на коне.

Такие люди прячут свои переживания, скрывают проблемы за фасадом успеха. В детстве их стыдили за неудачи, требовали несоразмерных силам и возрасту достижений. Они могли быть тяжелы для своих родителей болезнями, сложностями и их могли ругать за это: Ушибся, куда полез? Что на месте не сидится?! Теперь из-за тебя…

В них старались вырастить автономность до того, как эти дети могли взять на себя столько ответсвенности. Или же родители игнорировали чувства и состояния своих детей, будучи занятые скандалами, выживанием, карьерой и т д.

Во взрослой жизни такие люди не знают и понимают, как можно разделять свою боль, свои сложности с другими людьми. Они много берут на себя. И устают, истощаются, срываются. Перемены тяжело переживаются ими, ведь не на кого и не на что опереться, кроме себя.

Рассказывать психологу о своих проблемах стыдно, особенно мужчинам, ведь это жаловаться, признавать, что не справляешься. Часто они приходят рассказать, как пережили самое сложное наедине с собой, как справились. В момент самой боли они предпочитают одиночество.

В терапии постепенно такие люди обучаются разделять свои переживания, распутывать клубки, получать облегчение. Признак появившегося доверия — человек делится со мной переживаниями в момент острой боли, когда он максимально уязвим. И, как правило, этот опыт является исцеляющим.

Потом они начинают обращаться за помощью во внешний мир.

Далеко не все люди способны поддержать, утешить, разделить горе, реально помочь, как правило, они сами нуждаются в опеке и заботе. И люди, которые привыкли справляться со всем сами, научаются распознавать тех, на кого и в чем можно опереться, а на кого не получится.

Постепенно они начинают доверять свои сложности окружающему миру, с поддержкой быстрее решать свои проблемы, выходить из кризисов и преумножать свои ресурсы в отношениях с людьми.

Когда хочется себе маму получше

В жизни часто складываются ситуации, когда приходит мысль, что можно что-то лучше.

Найти работу лучше, купить что-то качественнее и дешевле, устроить отношения лучше или найти более подходящего человека.

Эта мысль может быть вызвана, как обилием реального выбора, так и мечтой о лучшем.

Выбирать лучшее из реального — позиция развития. Вместо страдания, согласия на малое — стремиться к максимальному успеху.

Мечта о лучшем часто мешает остановиться на том, что есть хорошего сейчас, вызывая хроническую неудовлетворённость.

Мечтой, вызывающей страдание, может стать мечта о лучшем родителе, чем тот, что есть сейчас.

Для маленького ребёнка связь с мамой или человеком, заменяющем ее, жизненно необходима, даже больше, чем хороший уход. Без включённого внимания одного взрослого младенцы угасают и погибают даже в хороших условиях госпиталя.

Поэтому, если мама оставляет младенца, то где-то с 6 месяцев он продолжает отношения с воображаемым образом своей мамы, это помогает ему переживать разрывы и восстанавливать с ней отношения после разлуки.

В продолжающихся реальных отношениях постепенно ребёнок интегрирует маму «добрую» и маму «злую», маму реальную и маму из своего воображения, а для этой непростой работы нужна и определенная зрелость психики, и принимающее безопасное окружение.

Но случается так, что воображаемый образ никак не сходится с реальной несовершенной мамой. Слишком долгая разлука, где ребёнок выжил без реальной мамы, смерть мамы; слишком пугающая резкая реальная мама, могут привести к тому, что ребёнок опирается больше на свой внутренний идеализированный образ, а не на живого человека, и строит отношения с ним.

Это позволяет ему пережить боль расставания и ужас потери, а позже и отвергать маму, которая ему не подходит.

Казалось бы, отвержение позволяет ребёнку, а потом и взрослому человеку, выбирать только то, что ему подходит. Но реально это не сопряжено с осознанным спокойным выбором, т к отвержение мамы происходит до этапа зрелой сепарации, ведь нужда ребёнка в маме не удовлетворяется и никуда не исчезает.

Также брошенный и отвергнутый ребёнок может переживать сильный стыд и отвергать себя сам, не получая опыта надежной связи и принятия.

Нужда в «хорошей маме» переходит с ним во взрослую жизнь и проявляется в поиске лучшего партнера/мамы для себя. Из идеи о своей неуязвимости и способности не привязываться и отвергать людей, человек, игнорируя свою нужду, легко вступает в зависимые отношения, например, со своими родителями.

Часто он обращается к своему внутреннему образу хорошей мамы с самими искренними ожиданиями, а сталкивается с реальной мамой, которая им не соответствует.

Зависимые отношения проявляются в том, что люди с такими феноменами живут надеждой/мечтой изменить своих родителей. Раз за разом они требуют необходимого им внимания, доброго отношения, того, чего, как правило, нет, никак не соглашаясь на то, что могут дать их реальные родители.

Это та точка, где появляется боль и хроническое разочарование, самые тяжелые обиды на родителей.

Исцеление приходит через преодоление опыта разрывов в значимых отношениях, когда достигается постоянство реального достаточно хорошего внешнего (терапевта) и внутреннего объекта. Для этого необходимо выращивать доверие на длительном отрезке времени, чтобы человек преодолевал опыт брошенном ты и отвердения своими родителями. 

В ситуации сложившегося доверия в терапии возможно обнаружение и принятие себя реального. А также интеграция образов во внутреннем мире, что говорит о созревании психики, позволяет согласиться на несовершенные реальные отношения с родителями.

Обиды на родителей

Это одна из самых непростых тем в терапии, с которой я работаю. Многие люди обижаются на родителей за то, что недополучили их любовь, за то, что родители были не чувствительны, жестоки, равнодушны. 

Если хранить эти обиды, то они разъездают изнутри, как ржавчина, забирая энергию. Всплывают в сложных ситуациях, усиливают ощущение несчастной жизни, нелюбимости, ненужности, стыда. Во всех партнёрских отношениях такой человек ищет недостающей родительской любви, или постоянно ждёт ее от своих родителей. И хронически разочаровывается. 

По опыту работы знаю, что таким людям не хватило в детстве ощущения, что их понимают, что их чувства и желания важны, не хватило возможности обсуждать обидные события с родителями. 

Но все это возможно в рамках терапии, ни один родитель не пострадает при этом! ☺️

Хороший признак, что удаётся развязывать тугие узлы обид на родителей, когда у человека появляется возможность увидеть за ролью живого человека. Да, часто заметить родителей — это некоторое разочарование, ведь родители — это обычные живые люди, иногда не самые добрые, иногда не самые умные. Обычно очень зажатые рамками долженствования, правилами приличия, часто аффективные, глубоко незрелые, испуганные жизнью, переутомленные во времена начала и середины своего родительства необходимостью выживать, устраивать свою жизнь, отношения в большом дефиците ресурсов и поддержки.

Когда появляется осознание, чего же от них не хватило, а что было вредно и плохо, когда переживания выплеснуты, то может прийти чувство благодарности за то, что родители пытались что-то давать, когда сами были в минусах, ведь у них тоже не было любви, здоровых моделей отношений, они сами нуждались, как и их дети. 

Осознание и благодарность освобождают место в душе взрослого человека для любви, творчества, новых интересов, самореализации, ведь он уже не смотрит в прошлое, как зачарованный. Он свободен для жизни в настоящем. 

Когда случилась потеря

Расставание с любимым человеком или потеря беременности, а так хочется поскорее все забыть, обрести спокойствие, чтобы все было хорошо. 

Люди стараются вести себя как будто ничего не случилось, даже, когда случилась потеря, стыдятся своего состояния, переживают отвержение, если окружение не поддерживает их в переживаниях: «ты ещё молодая, обязательно родишь, смотри, ещё одна твоя троюродная сестра забеременела, и ты сможешь! Моя знакомая после 5 выкидышей забеременела, родила двоих детей и живёт счастливо! Давай не теряй на слёзы время, беременей снова.»

«Слушай, чего паришься! Я, когда рассталась со своим парнем, три дня поплакала и решила идти дальше! И пошла! Вышла вот замуж! Не вешай нос! Не заморачивайся! Он был гад. А вообще мужиков много! Давай уже найди себе кого-нибудь! Клин клином выбивают.»

Несомненно толика здравого смысла в этом есть: ухать в переживание конца света не стоит, если это не действительно конец света. 

Но здесь есть риск обесценить любые переживания утраты. 

Жить как будто ничего не случилось. Игнорировать симптомы тела, потребности в еде, в отдыхе, в восстановлении, в здоровой физической активности. 

Игнорировать своё эмоциональное состояние, избегать горевания, скорее браться за новую беременность или отношения. 

Все это вопреки реальным состояниям и переживаниям, когда в жизни человека случилась потеря

В работе с такими клиентами, помимо признания самого факта утраты, осознавания того, что было утрачено, признания переживаний, которые сопутствуют утрате, я предлагаю для восстановления такой нехитрый приём.

Ваша душа сейчас ранена. Оборвана важная привязанность/утрачены надежды на… Ей, чтобы выздороветь, восстановить свою целостность, необходима помощь. Представьте сейчас, что вы у себя раненный ребёнок, поэтому вам нужно сейчас себя выхаживать. 

  • Первое, это замечать себя, слышать, что нужно сейчас. Холод, голод, уединение или общество людей. 
  • Второе, делать, как необходимо. Для начала заботиться о физическом здоровье. Лечить, если есть проблемы со здоровьем. Водить гулять, на фитнесс вернуться, укладывать спать вовремя, чтобы высыпаться. Кормить вовремя. Баловать тем, что не вредно. Тело — дом для души. Ей там должно быть хотя бы не плохо. 
  • Заботиться о психическом состоянии. Горе важно проживать. Давать плакать, сколько надо, чтобы выплакаться. Выговариваться тем, кто готов слушать и не осуждать. Чувства, запертые внутри, начинают прокисать и разрушать человека. Поэтому их нужно по мере возможности, в адекватной форме выражать вовне. Не зря раньше нанимали плакальщиц на похоронах, это был легализованный способ проживать горе. Сейчас для это люди ходят к психологам индивидуально и на групповую терапию. 
  • Радовать себя впечатлениями по мере возможности воспринимать что-то. Красивые виды, приятная музыка, приятные люди. Делать то, что будет приятно и поможет выздороветь. 
  • Не требовать выздороветь быстро, не поторапливать, а чутко прислушиваться к ощущениям и радоваться, если появилось облегчение и что-то хорошее стало получаться. 

Метафора себя как раненого ребёнка, о котором нужно заботиться позволяет многим людям, и мужчинам, в том числе, наладить хороший контакт с собой, со своими потребностями, чувствами. Не прибегать к или сократить анестезию в виде алкоголя, экстремальных активностей, новых драматических отношений как избегания переживаний, связанных с утратой. 

Хороший контакт с собой — это вещь долгоиграющая, полезная не только в момент, когда случилась потеря. Он помогает ориентироваться в своих желаниях, точнее ставить цели, выбирать подходящие отношения, сохранять себя в отношениях, в увлечениях. Поддерживать своё физическое и психическое здоровье. Испытывать удовлетворение в разных сферах жизни. 

Иногда путь к хорошему контакту с собой начинается с утраты и с последующей работы с психологом. 

Жизненные сценарии в парадигме психотерапии

Каждый человек рождается в определенном историческом контексте какой-то страны, в определенном контексте семьи, своих родителей, дефицита или обилия ресурсов своей семьи, с определенным уровнем здоровья и способностей — рождается в ситуации, которую он не выбрал, но каждый из нас получает в полной мере отпечаток того, что его окружало и того, как к нему относились в ситуации естественной зависимости.

Среда может быть благоприятна к нему, а может быть жестокой и разрушающей, равнодушной и отвергающей. Здесь у человека сформируются защитные механизмы, ценности, идеалы, установки, привычки. Прятать слезы за смехом. Сочувствовать тем, кому больно или смеяться над ними — все будет усвоено «по умолчанию», если это помогало выжить, сохранить свою психику.

В момент отделения от родителей человек начинает выбирать свой путь. Это может быть анти-сценарий «сделаю все наоборот» или «сделаю, как мои родители, ведь мне было так хорошо», «просто повторю, другого ничего не знаю», но в любом случае, начиная самостоятельную жизнь, все отталкиваются от своего первоначального опыта. Все первые выборы партнеров, профессий, друзей тесно связаны с опытом и ценностями родительской семьи, с усвоенными жизненными сценариями или анти-сценариями.

Человеческая жизнь прекрасна тем, что у нас в большинстве случаев во взрослом возрасте есть точки выбора. Мы можем перебрать свой детский и подростковый опыт, отвергнуть то, что нам не подошло, будь это насилие или чрезмерная любовь. Отвержение не подошедшего нам в детстве опыта «Мне это не подходит! Заберите себе свой стыд, свою ненависть, свою чрезмерную любовь, жесткость нравов!» — важная часть преодоления зависимого поведения, это помогает идти дальше налегке, не вымучивая из себя любовь к насильничающим или равнодушным родителям, другим на тот момент важным людям, сократить число флэш-беков и обид. Это позволяет взять хорошее из опыта жизни в родительской семье, и быть благодарными за это, а также — действовать по-новому.

Будучи взрослыми можем искать благоприятную среду, поддерживающее окружение, подходящих партнеров и друзей. Мы можем расширить границы хорошего для нас, научиться жить для любви и радости, а не просто выживая, или для одной совести и безмерного чувства долга. Мы даже можем найти себе людей, которые будут напоминать нам, что теперь можно самим устраивать свою жизнь.

На пороге взрослой жизни

Есть у молодежи в терапии нечто общее — это сильная досада, что приходится тратить свое время и деньги, предназначенные для радости жизни, на терапию. Сильная зависть сверстникам, тем, «у кого все в порядке».
Иногда — большое разочарование, что не пришло письмо из Хогвартса, и придется самому устраиваться в этой жизни.
И почти всегда — сопротивление скучной взрослой жизни с ее обязанностями, задачами и рутиной, заботой о здоровье.

Ресурс молодости — относительная гибкость защитных механизмов может столкнуться с желанием получать все сразу и легко.

Такой вот кризис первого самостоятельного столкновения с требованиями внешнего мира и своими трудностями приспособления к нему в силу индивидуальных особенностей, сложившегося опыта и т.д.

Первые близкие отношения, первые серьезные потери и расставания, первые разочарования в себе и в людях.
Идеи, планы, мечты разбиваются об суровую реальность. Переживание детского всемогущества сменяется бессилием. И кажется, что кроме бессилия, ничего больше нет и не будет.

Вхождение во взрослую жизнь — это непростой этап. Как и в любой этап человеческой жизни.
Очень непросто бывает согласиться на этот реальный мир с его несовершенством, сложными отношениями, где нет никаких гарантий на долгую счастливую жизнь, на любовь и верность, на успехи в карьере…
Не отчаиваться, когда получается не сразу.
Не бросать себя, свое дело, когда трудно.
Не искать волшебные таблетки и магические слова, чтобы решить свои проблемы. Не спасаться в защитном слиянии с другими людьми.
Не прятаться в изоляции, потому что не нашлось совершенное слияние.

Может быть бесконечно трудно согласиться на эту жизнь с ее заданными условиями. Решиться просто жить, узнавая себя, стараясь найти свое место, своих людей.
Переживать тревогу неопределенности и одиночество, которые есть в каждой человеческой жизни в избытке.
Стремиться к счастью, зная, что его невозможно достичь целиком и надолго. И поэтому принимать трудности как часть жизни, а не досадное недоразумение.
И саму свою жизнь принять с ее исходными данными — своим телом, полом, семьей, национальностью, детскими психологическими травмами и др. — потому что другой нет. А это временами требует большого мужества «да, это я, это моя жизнь, я из этой семьи» и кропотливого труда по налаживанию того, что досталось)

Метод песочной терапии

Одна из задач психотерапии – сделать предметом осознания глубинные конфликты личности, вытесненные страхи и сильные чувства, которые зачастую появляются во время травматических ситуаций, когда мозг принимает решения о действии на уровне глубинных структур, т.е. рефлекторно, не вовлекая в этот процесс речь. Дети также имеют массу переживаний, которые в силу неразвитости жизненного опыта и понятийного мышления, никак не могут переосмыслить, а значит – освободиться от них, уложив все в своем сознании. Так появляется почва для возникновения неврозов, страхов, тревожности, повышенной агрессивности.

Отщепленные вытесненные чувства и конфликты мешают взрослым и детям быть цельными, принимать решения и действовать в соответствии со своими чувствами и желаниями, адекватно приспосабливаясь к новым ситуациям. Травматический невербализованный (не названный словами), неотреагированный опыт вынуждает людей снова и снова искать повторения ситуации, где произошла травма, или же реагировать чувствами из тех, прошлых событий, мешая социальной адаптации, получению нового позитивного опыта, вступлению в новые отношения; внутриличностные конфликты также приводят к невозможности принимать решения, брать на себя ответственность за них, а значит – препятствуют развитию личности.

Метод лечения беседой – психотерапия в своем первоначальном виде – подходит не всем взрослым людям, и еще меньше — детям. Многим людям для того, чтобы проработать болезненную ситуацию, нужны вспомогательные материалы, с ними прикосновение к истории более щадящее. Для детей до 10-12 лет разговоры сложны и не вызывают большого интереса. Их мышление во многом еще наглядно-действенно или образно, оно требует того, что можно потрогать руками, наделить чувствами, характером.

Игру, творчество и сказку соединяет в себе метод песочной терапии, который был создан в рамках юнгианского аналитического подхода. Игрушки и песок помогают визуализировать внутриличностные, и не только, конфликты и ситуации, разыграть и снова прожить волнующие события, но по-новому, с поддержкой терапевта, опираясь на ресурсы настоящего, завершая свои оборванные и вытесненные события, делая выводы в своем повествовании. Многократное проигрывание ситуаций, отыгрывание безопасным способом травматических энергий, удержанных тогда в теле, чаще всего, агрессии помогают освободиться от прошлого. Удержанные чувства и переживания больше не владеют человеком, его внутренний мир становится свободнее, там могут появляться новые желания и чувства, остановленное развитие возобновляется. Эта динамика очень хорошо видна в работе с детьми, но и взрослые, позволяя себе прикасаться к бессознательному через песок и фигурки, отмечают более спокойное состояние, снижение тревожности, конфликтности, агрессивности. Надо ли говорить, как завораживает детей и взрослых мелкий, приятный на ощупь песок, сколько в него можно вложить свей злости и напряжения, чтобы уйти с облегчением?..

Исследовать свои отношения с детьми, то, как разыгрываются конфликты, как нарушаются границы, как происходит процесс контактирования и где появляются сбои, непонимание, где появляются протестное поведение у детей и обиды у родителей, также очень удобно в песочнице. Как много ситуаций появляется в песочнице, где родители и их дети получают возможность научиться договариваться, приходить к согласию, потому что хоть ситуации и игровые, а чувства все настоящие! С помощью психолога можно увидеть конфликты с разных сторон, новые способы их разрешения, а это хороший опыт для всей семьи, который можно перенести в свою реальную жизнь. Для многих детей семейная терапия – это практически единственное пространство, где можно побыть с родителем, когда он не в суете повседневных забот, поиграть и поговорить о важном – об отношениях, о том, чего не хватает и чего хотелось бы. Единственная сложность в работе с семьей с классической юнгианской песочницей – ограниченность пространства, работать в песочнице сразу комфортно могут два человека.

Синее дно песочницы символизирует воду, бортики — небо. Фигурки помогают проявить актуальную ситуацию или переживание. История, которую сочиняет и проживает клиент — назвать и осознать то, что происходит с ним, присвоить это как часть себя, обретать целостность. Терапевт поддерживает в исследовании, помогает в отреагировании травматической энергии, создавая безопасность за счет границ терапии. Так знакомство со своим внутренним миром, позволяет обрести идентичность, а значит – опору на себя, на свои ценности и желания.

Создавая и разрушая миры в песочнице, люди получают возможность менять свои реальные миры, отношения в них.

Ахметсафина С.А.

Если нельзя хотеть напрямую

Каждый человек устроен так, что постоянно имеет нужду в чем-то, что находится вне его организма и помогает ему функционировать. Такую объективную нужду мы называем потребностями. Их множество разных видов: от физиологических (дышать, есть, выделять из организма ненужное, сексуальные и др.) до культурных, духовных, социальных. Множество авторов классифицируют эти потребности в своих системах.

О том, удовлетворена или нет потребность, нам сигнализируют чувства, это их прямая регулятивная функция. Но пока ребенок маленький, регуляцией его состояния и поведения занимаются его близкие люди. Они вносят неизменный оценочный контекст его чувств и желаний, в зависимости от того, насколько в данной культуре приемлемо данное проявление ребенка.

Поэтому каждый человек, выросший в социуме, столкнулся с тем, что какие-то его чувства и желания оказались не хороши, не приемлемы в том окружении, где он рос.

Иногда табуировано проявление любых чувств, очень часто – агрессии и сексуальности у женщин; нежности и тепла, страхов – у мужчин. В интеллигентных семьях мальчикам необходимо скрывать или сдерживать свою агрессивность. Иногда – жадность и любовь к деньгам, к славе, иногда жалость к себе… В общем маленький человек сталкивается с тем, что определенные его желания и чувства оказались не хороши, он наказан или отвергнут, застыжен за проявления этого.

В терапии мы работаем с тем, что легализуем отвергнутые и вытесненные чувства и желания, поскольку человек подвержен их влиянию гораздо больше, чем, когда признает их, а значит несвободен в своих выборах. Мы работаем с легализацией важных потребностей, с поиском приемлемых способов удовлетворения их, с проживанием в экспериментах, в упражнениях того, что волнует и беспокоит, но это нельзя разместить в реальном контакте, опасно для самого клиента или его окружающих. Отреагирование гнева на насильника приводит к высвобождению травматической энергии, злости на начальника, на мать или отца, на мужа и детей помогает освободиться от аффекта и перейти к важным потребностям, прячущимся за сильными чувствами – в уважении, в нежности, в заботе, в свободе и т.п. А дальше можно смотреть, что реально получается сделать для их удовлетворения, кто может помочь, если человек, к которому обращена потребность уже умер… Даже проговаривание чувств и нужды помогает снизить актуальность самой потребности, помогает появиться новым потребностям. Уходит зацикленность на человеке, ситуации, на определенном чувстве.

В реальной жизни, далекой от терапии, человек так или иначе тоже стремится к удовлетворению своих потребностей, даже, если нельзя хотеть напрямую.

В этом тексте я хочу рассмотреть способы, которыми пользуется большинство людей, которым нельзя хотеть напрямую.

  • Все вытесненное прекрасно проявляется, когда снижается контроль коры головного мозга – а это опьянение. Так скромные люди становятся буйными, агрессивными, сексуально активными, становятся в центре внимания компании, веселятся и веселят других людей. Здесь мы видим, что скорее всего человек подавляет в своей жизни активность, ведет себя гораздо тише и скромнее, чем ему хотелось бы. Агрессивность бывает разная, патологическая в том числе. Ее надо рассматривать в каждом отдельном случае – что именно стоит за ней, глубоко переживаемый дефицит уважения, аж, чтоб боялись, неудовлетворение всех важных потребностей и тогда злоба беспредметная и др…

Иногда человек в опьянении становится грустным, поет тоскливые песни, хотя в жизни он суперпозитивный. Здесь мы можем предполагать запрет на горевание, проживание печали и боли при большой ценности веселья и оптимизма.

  • Болезни. Иногда единственная возможность для человека получить заботу, внимание и поддержку, перестать быть сильным и взрослым– это заболеть. Нельзя хотеть напрямую «на ручки», а тут получается. Когда в семье есть психосоматическое заболевание, мы всегда рассматриваем его как симптом, ведь за ним может стоять важная выгода всей семье и заболевшему человеку. Выгода слово здесь корявое, лучше сказать, симптом – это легальный способ удовлетворить важную потребность, т.к. напрямую невозможно в этих условиях. Особенно важно это для мужчин, ведь культурно обусловлено, что им нужно всегда быть сильными. Тогда только болеть, чтоб отдохнуть. Или многодетным мамам – тоже лечь в больницу, чтобы на время «выпасть» из семьи. Женщине можно заболеть, чтоб муж не ушел к любовнице, а если ребенок заболел, то шансов, что муж не уйдет в некоторых семьях больше становится.
  • Для женщины шанс получить максимальное внимание и заботу – это беременность. Мы все знаем, как важно ухаживать мужьям за беременной женой, чтоб ребенок родился здоровым. Для некоторых женщин – это единственная возможность потребовать любви и внимания от мужчины, какого никогда не было ни в этих отношениях, ни в детстве. И сколько разочарования переживают женщины, не получив того, может ради чего вся эта беременность и затевалась. Или же с рождением малыша с сожалением они отмечают, что перестали быть в центре внимания и заботы своего окружения.
  • Повышение в должности, существенный рост в доходах. Прежде скромный человек становится смелым, наглым, требовательным. Очевидно, что происходило сдерживание его активности ложной скромностью. За таким поведением может скрываться потребность в признании, в уважении, в собственной исключительности.
  • Чувства. Если я зол, обижен, то мне можно то, что обычно нельзя — кричать, ругаться, вести себя невоспитанно и свободно, например. Требовать подчинения близких или просто окружающих. Если меня любят, то мне должны сразу тепло, заботу, уважение и подчинение тоже. Поэтому нужно почаще злиться, обижаться и вызывать любовь.

Несомненно, что способов удовлетворять свои потребности, если нельзя хотеть напрямую, множество. Чем сильнее нельзя, тем больше человек похож на сжатую пружину, что при малейшем расслаблении может привести к мощной разрядке. Здесь еще важно, насколько человек овладел самоконтролем, насколько он импульсивен. Кто-то выпивает, а кто-то напивается, кто-то спивается. Импульсивность, как правило, сильно мешает успешной адаптации в обществе, лежит в основе правонарушений, несчастных случаев.

Очень часто в конфликт с потребностями вступают ценности человека. Быть добрым и желание наказать, дикая злость на предавшего друга детства не сочетаются. Но внутриличностные конфликты – это отдельная большая тема.

Закончить я хочу тем, что важно хотя бы замечать свои потребности, удовлетворять понемногу, не доводя себя до истощения или обжорства. Не все возможно реализовывать реально, но даже признание существующей потребности несколько снимает напряжение, позволяет быть в контакте с собой.

Ахметсафина С.А.