На пороге взрослой жизни

Есть у молодежи в терапии нечто общее — это сильная досада, что приходится тратить свое время и деньги, предназначенные для радости жизни, на терапию. Сильная зависть сверстникам, тем, «у кого все в порядке».
Иногда — большое разочарование, что не пришло письмо из Хогвартса, и придется самому устраиваться в этой жизни.
И почти всегда — сопротивление скучной взрослой жизни с ее обязанностями, задачами и рутиной, заботой о здоровье.

Ресурс молодости — относительная гибкость защитных механизмов может столкнуться с желанием получать все сразу и легко.

Такой вот кризис первого самостоятельного столкновения с требованиями внешнего мира и своими трудностями приспособления к нему в силу индивидуальных особенностей, сложившегося опыта и т.д.

Первые близкие отношения, первые серьезные потери и расставания, первые разочарования в себе и в людях.
Идеи, планы, мечты разбиваются об суровую реальность. Переживание детского всемогущества сменяется бессилием. И кажется, что кроме бессилия, ничего больше нет и не будет.

Вхождение во взрослую жизнь — это непростой этап. Как и в любой этап человеческой жизни.
Очень непросто бывает согласиться на этот реальный мир с его несовершенством, сложными отношениями, где нет никаких гарантий на долгую счастливую жизнь, на любовь и верность, на успехи в карьере…
Не отчаиваться, когда получается не сразу.
Не бросать себя, свое дело, когда трудно.
Не искать волшебные таблетки и магические слова, чтобы решить свои проблемы. Не спасаться в защитном слиянии с другими людьми.
Не прятаться в изоляции, потому что не нашлось совершенное слияние.

Может быть бесконечно трудно согласиться на эту жизнь с ее заданными условиями. Решиться просто жить, узнавая себя, стараясь найти свое место, своих людей.
Переживать тревогу неопределенности и одиночество, которые есть в каждой человеческой жизни в избытке.
Стремиться к счастью, зная, что его невозможно достичь целиком и надолго. И поэтому принимать трудности как часть жизни, а не досадное недоразумение.
И саму свою жизнь принять с ее исходными данными — своим телом, полом, семьей, национальностью, детскими психологическими травмами и др. — потому что другой нет. А это временами требует большого мужества «да, это я, это моя жизнь, я из этой семьи» и кропотливого труда по налаживанию того, что досталось)

Любовная зависимость

Одна из самых частных причин обращения к психологу — это мучительные отношения в паре или любовная зависимость. Неудовлетворенность в любви. Невозможность вступить в близкие отношения.
Очевидно, что в основе любовной зависимости лежит отсутсвие опыта безопасных близких отношений в детстве и сепарционная травма. Ребенка то приближали, то отдаляли. Ему пришлось справляться с трудностями и потерями, раньше, чем он был готов к этому, и без достаточной поддержки окружающих. Или же его удерживали в позиции маленького беспомощного существа гораздо дольше, чем это было адекватно его возрасту и уровню психологической зрелости так, что стать отдельным от мамы или семьи для него стало слишком страшно.
Будучи взрослым, такой человек имеет трудности, в том, чтобы устроить свою жизнь: сложно принимать решения относительно карьеры, зарабатывания денег, жилья, брака, детей.
Имея желания и мечты, зависимый человек нуждается в том, кто поможет ему их реализовать. Другой человек нужен как средство спасения от тревоги неопределенности жизни, от ответственности принятия решений.
Если находится подходящий объект, то зависимый может посвободнее чувствовать себя в этом мире, даже развиваться. Важно, чтоб паре поддерживалось слияние, а не контакт двух личностей. Любое отдаление приводит к сепарационной тревоге, сильнейшему страху потери отношений. Пусть очень плохо, но вместе.
Напряжение становится огромным внутри пары, проявляется в отсутствии конфликтов как способе сберечь хорошие отношения, не приближаясь, или в сильной ревности. Обычно такие отношения переходят в стадию «качели», то хорошо, то плохо, то сошлись, то расстались. А потом кто-то не выдерживает.

Контрзависимый вариант любовной аддикции проявляется в мучительных переживаниях невозможности обладать объектом своей любви: это несвободные партнеры, дистантные, отстраненные, — все те, кто не способны поддерживать слияние в паре.
Ревность, депрессия, безнадежность или тщетные надежды годами помогают также избегать тревоги самостоятельной жизни, решения насущных проблем, отвественности за свою жизнь. Поэтому контрзависимому в любви не нужно сближение по-настоящему, не нужны теплые надежные отношения, они его пугает больше, чем безответная любовь, ведь он не выдерживает напряжение приближения и страха потери.

Зависимый человек в любом случае не стоит на своих ногах. Жизнь с ее проявлениями, потерями и тревогами для него невыносима.
Поэтому терапевтическими задачами здесь могут быть — выстраивание надежных отношений с терапевтом, где любовный аддикт сможет справляться со страхами потери и получать утешение, наращивание способности выдерживать тревогу неопределенности, а также — сопровождение  в решении жизненных и бытовых задач, в том числе.  Исследование привычных способов поведения, обучение новым, совладания с импульсивностью или напротив — чрезмерной зажатостью. Знакомство с собственными желаниями и ценностями, ассимиляция пережитого опыта, травматического , в том числе.

Также в терапии необходима конфронтация с его переживанием себя беспомощным, маленьким, неудачливым, поиск ресурсов в его нынешнем взрослом положении и состоянии. С его привычными способами использовать людей как средство достижения целей, снятия тревоги.
Терапевтической мишенью может быть исследование: так чего именно в своей жизни избегает человек с помощью любовной зависимости?

В терапии такие люди чаще всего хотят не менять свои зависимые механизмы построения отношений, а желают гарантированно получить удовлетворение своих потребностей — в слиянии с партнером, в его удержании, в обучении различным манипуляциям. Из запросы звучат «как изменить партнера/ребенка?», «как измениться самому, чтоб сохранить отношения?»

Для того, чтобы человек смог увидеть, что он прежде всего сам является источником своего напряжения и как это происходит, на какой мощной тревоге, переживании бессилия, небезопасности, стыде строится его жизнь, чаще всего необходимо много времени, доверия, которое не может взяться сразу и вдруг.  Терапевтические отношения весьма хороши в преодолени любовной зависимости, ведь они достаточно близки, но сохраняются благодаря терапевтическому контракту с его ясными границами. Очень многое в успешном лечении любовной зависимости зависит от готовности клиента проходить лечение, преследуя цель изменить свое поведение, а не получить вторичные выгоды от своей зависимости; от его возможности выполнять условия контракта и выдерживать напряжение так или иначе присутствующее в ходе терапии.

Встав на свои ноги, устроив свою жизнь, ориентируясь в себе как в микрокосмосе, научившись регулировать дистанцию в отношениях, справляться со страхом потери, человек может вступать более свободным в отношения.

Ахметсафина София.

Если нельзя хотеть напрямую

Каждый человек устроен так, что постоянно имеет нужду в чем-то, что находится вне его организма и помогает ему функционировать. Такую объективную нужду мы называем потребностями. Их множество разных видов: от физиологических (дышать, есть, выделять из организма ненужное, сексуальные и др.) до культурных, духовных, социальных. Множество авторов классифицируют эти потребности в своих системах.

О том, удовлетворена или нет потребность, нам сигнализируют чувства, это их прямая регулятивная функция. Но пока ребенок маленький, регуляцией его состояния и поведения занимаются его близкие люди. Они вносят неизменный оценочный контекст его чувств и желаний, в зависимости от того, насколько в данной культуре приемлемо данное проявление ребенка.

Поэтому каждый человек, выросший в социуме, столкнулся с тем, что какие-то его чувства и желания оказались не хороши, не приемлемы в том окружении, где он рос.

Иногда табуировано проявление любых чувств, очень часто – агрессии и сексуальности у женщин; нежности и тепла, страхов – у мужчин. В интеллигентных семьях мальчикам необходимо скрывать или сдерживать свою агрессивность. Иногда – жадность и любовь к деньгам, к славе, иногда жалость к себе… В общем маленький человек сталкивается с тем, что определенные его желания и чувства оказались не хороши, он наказан или отвергнут, застыжен за проявления этого.

В терапии мы работаем с тем, что легализуем отвергнутые и вытесненные чувства и желания, поскольку человек подвержен их влиянию гораздо больше, чем, когда признает их, а значит несвободен в своих выборах. Мы работаем с легализацией важных потребностей, с поиском приемлемых способов удовлетворения их, с проживанием в экспериментах, в упражнениях того, что волнует и беспокоит, но это нельзя разместить в реальном контакте, опасно для самого клиента или его окружающих. Отреагирование гнева на насильника приводит к высвобождению травматической энергии, злости на начальника, на мать или отца, на мужа и детей помогает освободиться от аффекта и перейти к важным потребностям, прячущимся за сильными чувствами – в уважении, в нежности, в заботе, в свободе и т.п. А дальше можно смотреть, что реально получается сделать для их удовлетворения, кто может помочь, если человек, к которому обращена потребность уже умер… Даже проговаривание чувств и нужды помогает снизить актуальность самой потребности, помогает появиться новым потребностям. Уходит зацикленность на человеке, ситуации, на определенном чувстве.

В реальной жизни, далекой от терапии, человек так или иначе тоже стремится к удовлетворению своих потребностей, даже, если нельзя хотеть напрямую.

В этом тексте я хочу рассмотреть способы, которыми пользуется большинство людей, которым нельзя хотеть напрямую.

  • Все вытесненное прекрасно проявляется, когда снижается контроль коры головного мозга – а это опьянение. Так скромные люди становятся буйными, агрессивными, сексуально активными, становятся в центре внимания компании, веселятся и веселят других людей. Здесь мы видим, что скорее всего человек подавляет в своей жизни активность, ведет себя гораздо тише и скромнее, чем ему хотелось бы. Агрессивность бывает разная, патологическая в том числе. Ее надо рассматривать в каждом отдельном случае – что именно стоит за ней, глубоко переживаемый дефицит уважения, аж, чтоб боялись, неудовлетворение всех важных потребностей и тогда злоба беспредметная и др…

Иногда человек в опьянении становится грустным, поет тоскливые песни, хотя в жизни он суперпозитивный. Здесь мы можем предполагать запрет на горевание, проживание печали и боли при большой ценности веселья и оптимизма.

  • Болезни. Иногда единственная возможность для человека получить заботу, внимание и поддержку, перестать быть сильным и взрослым– это заболеть. Нельзя хотеть напрямую «на ручки», а тут получается. Когда в семье есть психосоматическое заболевание, мы всегда рассматриваем его как симптом, ведь за ним может стоять важная выгода всей семье и заболевшему человеку. Выгода слово здесь корявое, лучше сказать, симптом – это легальный способ удовлетворить важную потребность, т.к. напрямую невозможно в этих условиях. Особенно важно это для мужчин, ведь культурно обусловлено, что им нужно всегда быть сильными. Тогда только болеть, чтоб отдохнуть. Или многодетным мамам – тоже лечь в больницу, чтобы на время «выпасть» из семьи. Женщине можно заболеть, чтоб муж не ушел к любовнице, а если ребенок заболел, то шансов, что муж не уйдет в некоторых семьях больше становится.
  • Для женщины шанс получить максимальное внимание и заботу – это беременность. Мы все знаем, как важно ухаживать мужьям за беременной женой, чтоб ребенок родился здоровым. Для некоторых женщин – это единственная возможность потребовать любви и внимания от мужчины, какого никогда не было ни в этих отношениях, ни в детстве. И сколько разочарования переживают женщины, не получив того, может ради чего вся эта беременность и затевалась. Или же с рождением малыша с сожалением они отмечают, что перестали быть в центре внимания и заботы своего окружения.
  • Повышение в должности, существенный рост в доходах. Прежде скромный человек становится смелым, наглым, требовательным. Очевидно, что происходило сдерживание его активности ложной скромностью. За таким поведением может скрываться потребность в признании, в уважении, в собственной исключительности.
  • Чувства. Если я зол, обижен, то мне можно то, что обычно нельзя — кричать, ругаться, вести себя невоспитанно и свободно, например. Требовать подчинения близких или просто окружающих. Если меня любят, то мне должны сразу тепло, заботу, уважение и подчинение тоже. Поэтому нужно почаще злиться, обижаться и вызывать любовь.

Несомненно, что способов удовлетворять свои потребности, если нельзя хотеть напрямую, множество. Чем сильнее нельзя, тем больше человек похож на сжатую пружину, что при малейшем расслаблении может привести к мощной разрядке. Здесь еще важно, насколько человек овладел самоконтролем, насколько он импульсивен. Кто-то выпивает, а кто-то напивается, кто-то спивается. Импульсивность, как правило, сильно мешает успешной адаптации в обществе, лежит в основе правонарушений, несчастных случаев.

Очень часто в конфликт с потребностями вступают ценности человека. Быть добрым и желание наказать, дикая злость на предавшего друга детства не сочетаются. Но внутриличностные конфликты – это отдельная большая тема.

Закончить я хочу тем, что важно хотя бы замечать свои потребности, удовлетворять понемногу, не доводя себя до истощения или обжорства. Не все возможно реализовывать реально, но даже признание существующей потребности несколько снимает напряжение, позволяет быть в контакте с собой.

Ахметсафина С.А.

Отказ от чувств

Чувства такая сложная штука.
Когда мы разбираем разные ситуации клиентов, их запросы, я смотрю на то, как каждый человек обращается со своими чувствами. Одни хотят перестать испытывать чувства, чтобы можно было ходить на нелюбимую работу, жить с нелюбимым, но порядочным человеком, заниматься сексом с мужем, которого давно не хочется, а хочется совсем другого… Их запрос — помогите мне сделать себя бесчувственным, подчиняющимся только голосу разума!
Другие клиенты приходят с тем, что не испытывают чувств, им все безразлично, они ничего не хотят. Они не могут сделать выбор, потому что ничего не хотят. Их запрос — верните мне мои чувства! Да когда-то они были мне невыносимы, я отказался от них, потому что было очень больно, но я снова хочу их переживать, чувствовать вкус жизни!
Чувства как феномен нейтральны для человека — они несут сигнальную, информационную функцию, помогая понять, хорошо или плохо то, что происходит с человеком и вокруг него, насколько он живет в соответствии со своими желаниями и ценностями. Отказ от чувств — это лишение себя рецепторов. Люди, у которых заболевание нервной системы (анальгезия), не ощущают боли, они живут в огромной опасности, часто погибая от ран и переломов, воспаления суставов. Чувствовать боль, душевную в том числе, очень важно. Радость и удовольствие помогают понять, что цель достигнута, ваша личность на правильном пути.
Чувства бывают слишком интенсивными, такие кратковременные взрывные реакции, мы называем их аффектами. Аффекты мешают ориентироваться в происходящем, голос разума спит при бушующих аффектах, решения принимать и действовать весьма сложно в таком состоянии. В терапии мы работаем на восстановление баланса между вытеснением чувств и аффективным отреагированием, возвращая чувствам их первоначальную сигнальную функцию.
За чувствами всегда есть важные потребности, и есть действия, которые нужно предпринять для их удовлетворения. Делать или нет — это выбор и ответственность самого человека.
Человек, который признал важность всех своих чувств и в ладу со своими потребностями довольно адекватно реагирует на происходящее с ним: злится, защищая свои границы, радуется своим успехам, отстраняется, испугавшись реальной угрозы, чувствует нежность и тепло к близким, отвращение к чрезмерности и т.д. Эта одна из важных задач психотерапии — помочь человеку быть адекватным, свободным в выборе реакций, действий.

«Охота на любовь»

Люди играют в очень разные игры. Одна из игр в любовных отношениях — это охотник и дичь. Женщина, принимает ухаживание приятного ей мужчины, но точно знает, что на секс с ним не согласится, но обижается, когда он хочет продолжения. Он должен сам остановиться, чтобы не рисковать их семьями. Или как он смел о ней ТАКОЕ подумать?!!
Из внимания женщины в такой ситуации выпадает ее часть действий: она смотрит на него зазывно, крутится перед ним, она охотно принимает его ухаживание, поддерживает флирт. Ей важно, чтобы он обратил на нее внимание, она охотится за его чувствами. Он начинает охотиться за ней, за отношениями и сексом, ведь для мужчины ниоткуда не следует, что секса не будет.
В таких играх лучше прояснять правила. Кто и что имеет ввиду. Кто на что рассчитывает. Обычно люди избегают прояснения, чтобы не встретиться с отказом, ранящим самолюбие, чтобы не встретиться со своими проекциями желания отношений, с злостью того, кто оказался, увлекшись, одураченным. К тому же, после прояснения азарта и загадочности будет существенно меньше.

И у мужчин, и у женщин за такими играми в охотника и жертву обычно стоит большая потребность в признании сексуальной привлекательности. Глубокие отношения и секс здесь редко являются целью.

Также бывает у охотника на любовь, что самому любить и проявлять чувства невыносимо страшно, поэтому «пусть меня любят, а я буду лишь играть». Здесь может быть и некоторая травмированность в прошлом, скрывающая отыгрывание боли в охотничьих любовных играх. Женщина стерва — зачастую омертвевшая женщина, пережившая обманы и разочарование в любви.
В терапии мы работаем с этой глубинной потребностью в желанности для противоположного пола, обнаруживаем ее, исследуем, как можно безопаснее и легальнее ее удовлетворять, как и с кем происходит насыщение, а также — с ответственностью за конкретные действия в отношениях и осознанием их последствий.

С травмированностью в любовных отношениях работать сложнее: процесс восстановления живости чувств, присвоения пережитой боли, разочарования, восстановление целостности желаний, чувств и действий, работа с привычными защитами, обесцениванием мужчин и чувств — более долгий и витиеватый, поскольку требует большой перенастройки сложившихся механизмов выстраивать любовные отношения.

Кратко о любовной зависимости

Любовная зависимость — это, когда отношения не устраивают, а ни изменить их, ни закончить не получается. Страдающему человеку в этих отношениях кажется, что его кто-то может спасти. Так появляются любовные треугольники.

Также основе таких мучительных отношений лежит надежда, что что-то само изменится, что «он/она поймет, изменится», ведь раньше же было неплохо! Эта надежда принадлежит маленькому ребенку, который есть в душе каждого из нас. Чем более одинок и недолюблен этот ребенок, тем большие жертвы человек готов во взрослом возрасте принести ради отношений. Тем больше разрушений и боли он принесет близким и самому себе. Такой человек будет склонен выживать, вместо того, чтобы жить хорошо, в такой семье тяжело всем, и взрослым и детям, если супруги решились на детей.

Проходят годы, а мучительные отношения длятся и длятся, иногда уже «втроем». Здесь очень тонкий, но сложный момент. Ничто и никто не помогут человеку выйти из его зависимости, пока он сам этого не захочет. Пока он не примет решение прекратить отношения или пока не запретит с собой так обращаться. После этого будет очень непросто, будут ломки, как у наркоманов и алкоголиков. Будет тянуть со страшной силой в прежние ужасные, но родные отношения. И только принятое решение поможет человеку «не сорваться», не вернуться, не позволять себя бить и оскорблять, не бить и унижать самому, потому что очень редко без эмоциональной кропотливой работы люди меняются сами по себе.

Здесь необходимо включить весь арсенал всевозможной поддержки близких, чтобы утешали, отвлекали, были рядом, когда тянет и «ломает». Самому выйти крайне трудно. Человек должен отслеживать свои состояния и вовремя обращаться за помощью «побудь сейчас со мной, поговори со мной меня снова тянет вернуться», научиться переключаться на важные дела, на физические упражнения.

Помощь психолога здесь будет важна, а работа длительная и непростая. Потому что аккуратно подойти к тому одинокому и нелюбленному ребенку нужно время, его доверие, нужно пережить его сопротивление. Человеку придется научиться переживать свои чувства, и отвергаемые, плохие. Перестать заменять контакт слиянием и зависимостью. Через новую безопасную привязанность человек может получить новый опыт отношений. Без насилия. Основанный на взаимном уважении, на ясных границах и ответсвенности. Человек, который позаботился о своем внутреннем ребенке, меньше рискует попасть снова в любовную зависимость. Да и в любую зависимость.

Ахметсафина С.А.

Сильная душевная боль

Многие люди испытывали или испытывают сильную душевную боль.

Физическая боль ощущается локально, она сигналит нам о том, что какой-то орган или ткань травмированы или воспалены, они уже не могут в полной мере или совсем выполнять свои функции. Душевная боль слита со всей личностью человека. Поэтому физическая боль переживается, как «у меня болит что-то», а душевная – я весь целиком сам боль. Состояние обычно при этом очень тяжелое или невыносимое. Читать далее

Любовь и другие чувства после расставания

Тема, с которой я довольно часто работаю — это расставание.

Понятно, что утрата. Стадии горевания и все такое.

А сегодня мне подумалось, что самое болезненное в расставании то, что разрыв отношений не прекращает чувства. И если была любовь, то она остается с человеком. Он несет ее в себе вместе с фактом своего случившегося брака или романа, вместе с воспоминаниями. Это нельзя стереть, вытравить из себя, как очень хотели бы некоторые клиенты. Читать далее

Любовь и страсть в отношениях

Очень часто любовью называют желание обладать другим, лучше безраздельно.
Производить впечатление на другого, восхищаться, принадлежать друг другу — все это я стала для себя называть страстью.
Страсть прекрасна, оглушительна, она дарит множество незабываемых минут и часов восторга, нежности, глубинного удовольствия, ненависти, ревности, ярости…
А тут я подсмотрела у клиентки кусочек того, Читать далее

Осложненное горе у детей в зависимых семьях

Иногда бывает осложнённое горе, которое приводит к застреванию в тяжелых переживаниях, остановке живой психической деятельности, к депрессии, которая выходит за рамки естественного хода восстановления человека после утраты.

Чаще всего застреванию в горе у детей, да и взрослых, способствует молчание на тему случившейся утраты. Это может быть связано с особенностью семьи, когда не принято делиться переживаниями, обмениваться своими эмоциями. Взрослые не считают нужным обсуждать произошедшее между собой или с детьми. Все ведут себя так, будто утраты не было или она неважна.

Читать далее